Владислав Ляхницкий - Золотая пучина

Среди этих вещей Аркадий Илларионович чувствовал себя словно дома. Но богемский хрусталь портил настроение. Его подарил не Аркадий Илларионович. Появился он в прошлом году во время тяжбы с анонимным акционерным золотопромышленным обществом «Сибирь». Эта тяжба, что бельмо на глазу для Ваницкого. Нежданно-негаданно анонимное общество перехватило из-под носа один из лучших отводов в тайге. Не может забыть этого Аркадий Илларионович.

Хозяин встретил Ваницкого как обычно, пошёл навстречу, раскинув руки.

— Аркадий Илларионович! Какими судьбами?

Но слишком поспешно встал. Слишком широко развёл руки. Это Ваницкому не понравилось. «Где-то ты напроказил», — подумал он.

— Рад вас видеть, Аркадий Илларионович. Чем обязан?

В кабинете пахло сигарным дымом. Аркадий Илларионович втянул в себя воздух.

«Гавана? Только один человек в городе курит такие сигары. Неужели опять он?» Усевшись в кресло, сказал:

— Возле вашего дома я встретил представителя анонимного золотопромышленного общества. Почему-то он очень смутился, увидев меня. Не знаете, почему?

— Откуда я могу знать, — ответил хозяин и сел. «Пронюхал…»

Заметив растерянность хозяина, Ваницкий сразу пошёл в атаку.

— Василий Арнольдович, какой-то ваш… инженер забрался на… мой рудник.

— Баянкуль?

— Вы в курсе дела? Тем лучше.

— Аркадий Илларионович, дорогой мой, но инженер вскрыл…

— Вскры-ыл?

— Увидел, простите, вопиющие факты. Вопреки всем законам горного дела квершлаги, восстающие и какие-то совершенно непонятные диагональные выработки, словно щупальцы тянутся к одному месту. Это может создать угрозу жизни рабочих. Я думал, вы ему будете благодарны, что он вскрыл… Простите, увидел такую… — не находя слов, горный инженер покрутил пальцами.

— Это всё?

— К сожалению, Аркадий Илларионович, только начало. На отчетных планах, что посылаются к нам в управление, эти выработки чертятся совсем иначе. Грамотно. А если вы ознакомитесь…

— Я и не собираюсь ничего отрицать. Мне так нужно.

— Но…

— Василий Арнольдович, я не спрашиваю вас, какими переулками вы ходите к вашей любовнице, а вас не должно интересовать, как я иду к золоту. Поймите, мне так нужно. Да, кстати, я принёс вам карточный долг. Помните, у ротмистра Горева… Вот-вот. — Аркадий Илларионович вынул из бумажника две пятисотенных, подумал, достал третью и протянул их хозяину. — Вы извините, что задержал.

— Что вы! Пожалуйста. — Хозяин небрежно бросил деньги в ящик стола.

— Так мне хотелось бы… Очень хотелось, Василий Арнольдович, чтоб впредь мальчишки не лезли в мои дела. Баянкуль не прииск, а рудник. И рудник большой. Не грех, если сам окружной горный инженер займётся им.

— Я думаю, тут вы правы.

— И разберётесь что к чему. У вас опыт, а не просто диплом. Я попрошу вас затребовать документы по Баянкулю к себе и вместе мы их хорошенько изучим.

— Но они у меня зарегистрированы в книге входящих.

— А это уже ваша оплошность. Вы и ищите выход.

«Как медведь ломит. Даже кости трещат. А впереди ещё рогачёвская заявка. Принесла же сегодня нелёгкая этого Выскубова…»

Отдышавшись, Василий Арнольдович позвонил в управление и наказал, чтоб все документы по руднику Баянкуль немедленно доставили к нему на квартиру. Потом повернулся к гостю. Ждал, что он как-то выразит своё удовлетворение, но Ваницкий принял это как должное и начал снова «ломить».

— Сегодня я купил у одного старателя две заявки и до сих пор жду оформления.

— Меня не было там, а нужна моя подпись.

— Накажите, пожалуйста, чтоб документы… касающиеся Ваницкого, вам присылали на подпись немедленно. И… наконец…

«Вот оно. Начинается», — заскучал Василий Арнольдович.

— Наконец, последнее маленькое дельце. К вам поступила заявка Устина Рогачёва?

— М-м-м…

— Разрешите напомнить. Это та самая заявка, о которой вы час назад, в этом самом кабинете вели беседу с представителем анонимного акционерного общества. Сколько вы от них получили?

— Что вы, Аркадий Илларионович!

— Сколько вы от них получили?

— Знаете, заявка очень неясная. Акционерное вещество возбудило протест. А вы знаете…

— Знаю: его акционеры члены императорской фамилии. Сколько вы от них получили? Не финтите, — и пристукнул по столу ладонью.

— Пятьсот.

— Вот вам ещё две тысячи и ищите пути, как сделать заявку моей.

«Медведь. Настоящий медведь, — тосковал Василий Арнольдович. — Да понимает ли он, что значит идти против акционерного общества? Там, говорят, великий князь Николай, великий князь Кирилл».