Ирвинг Стоун - Происхождение

А сейчас хочу попросить вас о величайшем одолжении: прочитать переписанные набело страницы (около сорока!!) о флоре и фауне Арктики и Антарктики и о предполагаемом ледниковом периоде. Вы меня чрезвычайно этим обяжете, потому что без вашей помощи я обязательно насажаю ошибок в области ботаники".

Сорок страниц составляли лишь половину того, что он первоначально собирался вместить в "тонкую книжицу". Шли недели, и стопка исписанных листов на его столе становилась все выше.

"Очень хорошо, - подбадривал он себя, - природа материала такова, что вместить его в маленькую книгу невозможно".

Из писем Лайеля следовало, что "теория об изменчивости видов тянет его к себе словно магнитом".

В середине июля он разрешил упомянуть в предисловии к будущей книге, что работу Дарвина он одобряет. Чарлз был на седьмом небе от радости. Сэр Чарлз Лайель одобряет подход к происхождению видов, более глубокий, нежели исследования доктора Эразма Дарвина, французских ученых Ламарка и Кювье, Роберта Чеймберса, подход, разрабатываемый вот уже двенадцать лет, но до сих пор не принимаемый всерьез, - каким ударом это будет для коллег-ученых! К книге сразу появится доверие. Но когда же он ее опубликует? Ведь уже пошла вторая сотня страниц!

Если выдавалась свободная минута, Чарлз спешил провести ее в саду с детьми, помогал ему даже пятилетний Горас - они пытались скрещивать цветы. Душистый горошек, орхидеи или шток-розы слабо поддавались скрещиванию. Во время очередного визита в Кью, когда Джозеф Гукер показывал Дарвину, как идут работы по созданию нового озера - вода будет подаваться из Темзы, Чарлз пожаловался:

- До чего я невежествен! Даже не знал, что душистый горошек нельзя обрезать - для него это смерть.

- Этого не знал никто! Но я не позволю вам заниматься этим одному. Я начну скрещивать растения в Кью. Кстати, прочитав ваши записи до конца, я обнаружил, что все особи видов, на которые вы ссылаетесь, имеют, как мне показалось, непрерывное распространение.

- Другими словами, они... эволюционируют?

- Похоже, что так.

Худое лицо Чарлза расплылось в благодарной улыбке.

- Значит, хотя бы частично вы согласны со мной - я очень этому рад.

Воспрянув духом, он решил, что будет полезно в одном документе вкратце изложить смысл дела всей его жизни. Он сделал это в ответном письме Асе Грею, который постепенно становился ведущим ботаником в США. Чарлз написал своему другу:

".. Либо виды были созданы независимо, либо они произошли от других видов... Думаю, вполне возможно показать, что человек сохраняет те разновидности, которые наиболее этого заслуживают, другие же уничтожает... Как честный человек, должен вам сказать, что пришел к еретическому выводу: независимо возникших видов не существует, виды - это всего лишь ярко выраженные разновидности...

Еще одно слово в свое оправдание (ибо уверен, что вы обольете презрением меня и мои чудачества) - все мои выводы о том, как меняются виды, основаны на длительном изучении работ агрономов и ученых-садоводов (и бесед с ними); я совершенно ясно представляю себе средства, которыми пользуется природа, чтобы изменить виды и приспособить их к чудесным и исключительно прекрасным обстоятельствам, воздействию которых подвержено любое живое существо..."

При следующей встрече он сказал Гукеру:

- Какой наукой станет естественная история, когда мы будем лежать в могилах, когда законы изменения будут считаться важнейшими в естественной истории!

Отчасти вследствие написанного им письма Чарлз получил от Асы Грея приглашение приехать в США и прочитать лекции о сделанных им открытиях, проезд на пароходе в оба конца будет оплачен.

На мгновение Чарлз даже забыл о своей работе: вспомнился "Бигль", сам Чарлз еще молод, он лежит в гамаке в своей каютке, отщипывает кусочки печенья, глотает изюм - по наказу отца, - а под ним сердито ворочается океан.

В это лето каждый вечер Чарлз читал Эмме. К счастью, популярной литературы в тот год вышло много. В лондонских книжных лавках он приобрел "Каллисто" Джона Генри Ньюмена, роман в стихах Элизабет Браунинг "Аврора Ли", "Джон Галифакс, джентльмен" Дины Марии Муллок, "Бритье Шагпета" Джорджа Мередита.

Когда Эмме хотелось прогуляться на свежем воздухе, Чарлз водил ее по Песчаной тропе три или четыре круга. Они получили добрые вести об их втором сыне, одиннадцатилетнем Джордже; он прекрасно успевал в школе в Клэп-хеме, которую возглавлял его преподобие мистер Притчард, беззаветно влюбленный в науку. Джордж, представленный отцом как "страстный энтомолог", не был ограничен изучением греческого и латыни, но постигал математику, обучался рисованию и современным языкам, собирал коллекцию жуков и насекомых. Ежемесячно ему разрешалось на день съездить домой.