Эльмира Нетесова - Женатые холостяки

— Хватит горевать, Марат! В этой жизни все что-то теряют, потом находят. Жизнь идет по своему кругу. Давай выпьем за нашу с тобою любовь, за то, что мы нашли друг друга и нам кайфово вместе! — подставила свой бокал. Марат налил доверху. Ирина только поднесла свой бокал к губам, как из кармана ее юбки засвистел сотовый телефон. Увидев высветившийся номер звонившего, Ирина спешно поставила бокал, ответила торопливо:

— Не кричи! Я рядом! Сейчас прибегу! — вскочила с кресла, чмокнула Марата в щеку:

— Отыскался, козел! Ничего с ним не случилось. Как-то выкрутился. Ты все забудь, что тебе тут напела. Мы с тобой еще увидимся! Верно? — выскочила пулей из дверей.

Марат убрал со стола. Вышел на лоджию подышать свежим воздухом, увидел въехавшее во двор такси и удивился, впервые узнал в пассажире Ивана Кузьмича. Тот, приметив Марата, крикнул, что разыскал Лауру и Софик.

— А почему не привез?

— Много хочешь! — ответил резко.

— Где они?!

— Сейчас подымусь к тебе! — вошел в подъезд спешно. И начал с порога:

— Поздравляю с сыном! Какого малыда родила Лаура! Нынче, аккурат в утро объявился. Еле успели в пеленку поймать. Экий торопыга! Как из пушки в свет выскочил. И враз голос подал, басом закричал! Во, энтот мужик!

— Весь в меня! — улыбался Марат.

— Дозрей до него! Там такой малец, хоть сейчас по бабам! Только вылез из мамки, а ужо двух баб наскрозь обоссал. Тут же в сиську вцепился и стал сосать. Ну вовсе деловой!

— Так чего не привез их?

— Не схотели к тебе!

— Почему?

— Тебе то ведомо! Каб был путевым, не бросили бы! — глянул с укором на Марата.

— Иван Кузьмич! Покажи, где они? Я сам к ним поеду. Привезу домой сегодня же!

— Не спеши, Марат. Слишком много обид на тебя скопилось. Быстро не уговоришь. А и получится ли уломать? Ты ж не только Лауру, своих детей на шалаву променял. Такое не забывается и не прощается. Поработав с нашими бабами и девками, твоя Лаура сама стала русачкой, многое переняла, передумала и теперь уж не стерпит молча твоих пакостев. За что поймает, то и вырвет с корнем. За измену по-нашенски стребует.

— Какое счастье, что Ирка вовремя убежала! — подумал человек и спросил:

— Когда за ними поедем?

— Нынче ей вставать нельзя. Так «неотложники» сказали. Велели Лауре не дергаться. Ну не только в том конфуз. Сама баба видеть тебя не хочет. И под единой крышей жить с тобой навовсе отказалась. Про развод думает, чтоб ее фамилию детям дать. Говорит, что из души насовсем выкинула и вспоминать не хочет.

— Ишь как загордилась! Иль у нее хахаль объявился?

— По себе меряешь! Хотя кто знает! Ее беляши и хичины нарасхват шли. А покупатели — мужики. Наши хорошую готовку ой как ценят! Будь я помоложе, сам бы за Лаурой приухлестнул. Да вот то язык вяжет, что вы мои соседи. А уж какая хозяйка отменная, теперь таких поискать.

— Дед! Поехали к ним. На сына глянуть хочу. Ты как человек должен понять меня!

— А пошто ее не уважал? На кого жену променял? Думаешь, шалаве нужен? Ой-ли! На короткую утеху! Ощиплет как цыпленка и поминай, чем звали! У сучек никогда не водилось ни души, ни сердца! Единой хварьей живут свой век. А с ней сдачи нет. Потому сказываю, что просрал жену и детву. Вернуть коли удастся, много сил положишь. Но поверят ли шалому. Ить вступиться за тебя совсем стало некому…

— Ладно, Кузьмич! За меня вступятся мои дети! — ответил человек подумав.

Утром Марат снова опоздал на работу. Оно и немудро. Всю ночь крутился в постели как на горячих углях, обдумывал предстоящий разговор с Лаурой, подыскивал самые убедительные доводы к примирению. Ему казалось, жена не станет упорствовать и тут же согласится вернуться домой. Но уже с самого утра Марату объявили, что он уволен за систематические опоздания на работу.

— Ты посмотри на время! Уже десять часов! Тебе, как и всем, положено приходить к восьми утра! У нас нет особых! Требования ко всем одинаковы!

— Я останусь после работы и наверстаю, — говорил Марат.

— А другие из-за тебя оставаться должны? Нет! Такого не будет! Сколько можно уговаривать? Ты, взрослый человек. Постоянно обещаешь приходить на работу вовремя и снова просыпаешь! Пиши заявление и расстанемся! — бросил уходя начальник цеха.

Марату крыть стало нечем. Он написал заявление и пошел домой понуро. Ему казалось, что весь свет ополчился против него. Ведь надо снова искать работу. А если спросят характеристику с прежнего места работы, кто его возьмет?

— Надо было сказать, что у меня сын родился! — думает человек. И тут же себя обрывает: