Ольга Таглина - Илья Репин

Тогда, в 1887 году Илья Ефимович пережил не только развод. Он вышел из Товарищества художественных передвижных выставок, с которым был тесно связан на протяжении тридцати лет. Ему не нравилось, что передвижники замыкаются в себе, почти не принимают новых членов, особенно молодых. «С тех пор как товарищество все более и более увлекается в бюрократизм, мне становится невыносима эта атмосфера. О товарищеских отношениях и помину нет: становится какой-то департамент чиновников», – писал он художнику Савицкому.

После всех этих потрясений Репин чувствовал себя усталым, здоровье его пошатнулось. Владевшее им многие годы страстное творческое напряжение стало постепенно ослабевать. В 1892 году на деньги, полученные от продажи «Запорожцев», Репин приобрел в Витебской губернии, на берегу Западной Двины имение Здравнёво. Работал в это время мало и писал одной из своих знакомых: «Я не могу ни на чем из моих занятий остановиться серьезно – все кажется мелко, не стоит труда…»

Но жизнь предложила Репину новые сферы деятельности. В 1894 году он принял предложение академии занять вакантное место профессора и с увлечением отдался новому делу – преподаванию.

Л. А. Шевцова-Споре, которой довелось жить в академической квартире Репина в Петербурге в течение трех лет – с 1897 по 1900 год, так вспоминала об этом времени: «До этого я, девочка-подросток, училась в гимназии в Польше, где мой отец, полковник артиллерийской службы А. А. Шевцов (брат жены И. Е. Репина), находился на службе в армии. Но вот отца перевели в Подмосковье (в Нахабино), и я осталась без учебного заведения. Было решено отдать меня к дяде в Петербург, где я могла учиться вместе с младшей дочерью Ильи Ефимовича – Таней. Так и было сделано. Я стала ученицей Василеостровской женской гимназии».

Шевцова-Споре пишет, что дом Репиных был открыт и доступен широкому кругу столичной интеллигенции. Кого тут только не было! Кроме тех, кто позировал художнику, здесь постоянно толпились студенты, его ученики. На молодежных вечеринках, обыкновенно в субботу, собирались десятки людей. Особенно велики были собрания в день рождения хозяйки дома – Веры Алексеевны, с которой, как уже говорилось, художник то сходился, то расходился в течение долгих лет.

Шевцова-Споре вспоминает именитых людей, бывших завсегдатаями репинской квартиры. Это известный гравер на дереве и офортист Василий Васильевич Матэ и художник и педагог Павел Петрович Чистяков. Оба жили при академии. Квартира Чистякова была во дворе, в отдельном доме, а Матэ жил тут же, в самой академии. Они бывали у Репиных особенно часто, а Матэ заходил буквально по нескольку раз в день. Кроме примелькавшихся художников в доме Репина постоянно бывали писатели, артисты, деятели науки и культуры, например Д. И. Менделеев и В. М. Бехтерев. У Менделеева брала частные уроки дочь художника Надежда.

Иногда, большей частью в праздничные дни, Репин по просьбе детей рисовал что-нибудь им в альбомы. Для этой цели у каждого из детей был заведен свой альбом. Кто просил нарисовать пожарного, кто матроса. Однажды какой-то из девочек Илья Ефимович нарисовал иллюстрацию к «Войне и миру» – момент, когда юная Наташа Ростова впервые появилась на взрослом балу.

Свою дочь Веру Репин откровенно любил больше других детей. Энергичная, веселая, предприимчивая девушка, она в полном смысле слова являлась душой семьи. С Верой никогда не было скучно, и Илья Ефимович выделял ее именно за то, что ему самому было приятно беседовать с ней. Фактически Вера была второй, молодой хозяйкой дома и могла принять кого угодно, свободно вела беседу с любым именитым гостем.

Бывало и так, что свое «привилегированное» положение Вера использовала в своих интересах и, в частности, для решения щекотливых денежных вопросов. Отец ей никогда не отказывал.

В бытовой жизни Репин был чрезвычайно прост и даже несколько скуп. Он был очень неприхотлив, воздержан от всяких излишеств. Но по большому счету, это все же не было скаредностью – Репин мог неожиданно потратить большие деньги на разные благотворительные дела, помощь молодым талантам или же пожертвовать их на общественно полезные нужды.

У Ильи Ефимовича за его счет жили три молодых художника – ученики его мастерской при академии: Вещилов, Чахров и Тряпичников. Им была предоставлена отдельная комната в большой казенной квартире Репина, и они столовались за общим столом. Летом же художник брал их с собой на свою дачу в Здравнёво. Нередко за столом у Репина можно было встретить и других его учеников.