Владимир Паперный - Культура Два

Естественно, что теоретики архитектуры начинают искать аналоги такого взаимодействия города с водой и находят их. «Изучение опыта градостроительства на Востоке, – пишет в одной из своих статей автор известной книги о муссолиниевской архитектуре, – должно нам помочь при создании своей социалистической по содержанию и национальной по форме архитектуры. С этой точки зрения нас прежде всего интересует Иран… Города существовали там благодаря сети подземных каналов (так называемых «каризов»), за работой которых следил целый корпус инженеров; проходя иногда сотни километров, эти каналы питали городские цистерны. Порча каналов или отвод от города источников водоснабжения обрекали город на гибель» (Ремпель, 1935, с. 51). Мы видим, что климатическое мироощущение культуры сползало не только на юг, но и на Восток, культура как будто убеждена, что без кариза (или кяриза) Москва – Волга столица обречена на высыхание и гибель. Аналогия с Ираном показывает, что дело тут не только и не столько в практической потребности города в воде, сколько в культурной самоидентификации.

Другой не менее важный аналог и образец, принимаемый культурой, это город на болоте, балтийский порт, который первоначально предполагалось весь изрезать каналами, что удалось сделать только частично, – Петербург. Чрезвычайно характерно, что обращение к традиции Петербурга становится возможным сразу же после ликвидации Ленинградского общества архитекторов-художников и разрушения «келейной замкнутости» ленинградских архитекторов. Создается впечатление, что питательные вещества ленинградской традиции могут быть переварены желудком культуры 2 только при достаточном измельчении носителей этой традиции.

Посмотрим, как мотивируется обращение к традиции Петербурга. Реконструкция Москвы, как считают архитекторы, – «должна обеспечить городу простор, парадность, художественную цельность и строгую простоту. Но все эти признаки… уже получили художественное выражение в архитектуре лучших европейских столиц. Архитектура позднего барокко и классицизма XVIII–XIX веков создали такого рода столичный город, говорить о котором можно как о столице европейского типа, а изучать который было бы для Москвы и своевременным и полезным. Итак, – продолжают авторы статьи, – темой данной работы избирается столица европейского типа и объектом исследования – Петербург-Ленинград» (Бунин, Круглова, с. 5).

Возникает видимость противоречия. С одной стороны, многое, в частности, обращение к традиции Ирана, указывает на ориентализацию культуры, следствием чего можно считать и особое значение воды, и особое ощущение тепла, и представление о предыдущей культуре как о мертвой, в противоположность нынешней живой, и особую плодовитость культуры, и особое отношение к женщине. С другой стороны, спасенная волжской водой от высыхания, украшенная грандиозными набережными, могучими фонтанами, парковыми водоемами, лодочными станциями Москва должна стать не Иерусалимом, не Александрией, не Пальмирой – а столицей европейского типа, идеальным образцом которой культуре видится «Северная Пальмира» – Петербург.

Однако стоит задуматься вот над чем: противоречит ли ориентализация культуры ее стремлению казаться европейской? Русская история показывает, что нет. В периоды самой ярко выраженной восточной ориентации у Москвы отнюдь не пропадает желание, говоря словами А. Бунина и М. Кругловой, «перестать быть городом азиатского склада» и «приобщиться к семье европейских столиц». Все дело в том, что понимается под «азиатским складом» и какие пути предлагаются. В 30-х и 40-х годах возникает парадоксальная идея: чтобы приобщиться к семье европейских столиц, надо оживить город, засушенный и почти умерщвленный предыдущей культурой, и спасти его может только вода, «потому что без воды, – как поется в популярной песенке водовоза из кинофильма “Волга-Волга”, – и ни туды и ни сюды». Пути искоренения азиатского склада оказываются чисто азиатскими.

73. Водная система Москвы по Генеральному плану 1935 г… (АС. 1935, 10 – 11, с. 34 – 35).

74. И. Шадр. Девушка с веслом. ЦПКиО им. Горького. 1935 (АС, 1935, 10 – 11, с. 48 – 49).

75. Б. Д. Савицкий, Ю. А. Кун. Шлюз № 5 на канале им. Москвы. 1937 (СовАР, л. 164).