Галина Дятлева - Мастера портрета

Бронзино намеренно усиливает утонченность образа, стремится придать ему легкую таинственность. В эффектно поднятой правой руке молодой человек держит камею, прикрывая ее так, чтобы зритель не смог угадать, кто изображен на ней. Тем не менее надпись на гемме хорошо видна, и зритель может прочитать слово «Sorte» — судьба. Можно лишь догадываться, что на камее — лицо возлюбленной Лодовико, Леоноры Содерини. Возможно также, это Маддалена Веттори, на которой Каппони впоследствии женился.

На лице юноши невозможно прочесть его мысли и чувства; этот образ — в некотором роде художественный символ, выражающий стремление к совершенству и в то же время показывающий подвластность человека его судьбе.

Так же как и портреты, изысканны и красочны фрески, алтарные и аллегорические композиции Бронзино (фрески капеллы Элеоноры Толедской, ок. 1540–1560, палаццо Веккьо, Флоренция; «Венера, Купидон, Безумие и Время», ок. 1545, Национальная галерея, Лондон); «Христос в Лимбе», 1552, музей Санта-Кроче, Флоренция; «Мученичество св. Лаврентия», 1565–1569, церковь Сан-Лоренцо, Флоренция.

Современники Франсуа Клуэ отмечали, что он был человеком высокой культуры. Клуэ получил прекрасное образование, и соотечественники гордились своим Жанэ (так они именовали всех представителей семьи Клуэ). Знаменитый французский поэт Пьер Ронсар в «Элегии к Жанэ» назвал его «честью нашей Франции».

Французский живописец и график Франсуа Клуэ родился в Туре в известной семье художников. Его учителем стал отец, Жан Клуэ. Уже в ранней юности Франсуа помогал ему в выполнении заказов. После смерти отца он занял его место придворного живописца.

В творчестве Франсуа Клуэ (особенно в его ранних работах) прослеживается влияние Жана Клуэ и итальянских живописцев, но тем не менее его произведения свидетельствуют об оригинальном стиле мастера.

Помимо портретов и жанровых композиций, художник делал посмертные маски (Франциска I, Генриха II), занимался оформлением праздников и торжественных церемоний, проводимых при дворе.

Портреты, созданные Франсуа Клуэ, свидетельствуют, что художника интересует не только передача внешнего сходства. Он стремится показать зрителю индивидуальные особенности модели. Таков «Портрет Генриха II» (1559, галерея Уффици, Флоренция), запечатлевший человека, истинные черты характера которого угадываются под маской внешнего спокойствия. Художник сумел уловить такие качества монарха, как властность, уверенность, ироничность.

Ф. Клуэ. «Портрет принцессы Елизаветы Австрийской», ок. 1571, Лувр, Париж

Иным предстает на портретах Клуэ сын Генриха II, Карл IX. Существует несколько изображений этого короля, выполненных Франсуа Клуэ. Ранний графический портрет 1559 года представляет Карла IX важным, самоуверенным подростком. В рисунке 1561 года показан облик замкнутого юноши, который немного скованно позирует художнику.

В 1566 году был создан живописный портрет, изображающий в полный рост Карла, облаченного в парадные одежды. Тщедушная фигура и лицо, покрытое болезненной бледностью, не скрывают главных особенностей характера короля. Очень точно Клуэ подметил нерешительность, раздражительность, слабоволие, эгоизм и безграничное упрямство своей модели. В числе наиболее значительных живописных творений мастера — «Портрет принцессы Елизаветы Австрийской» (ок. 1571, Лувр, Париж). Юная принцесса, одетая в великолепное платье, украшенное жемчугом, чувствует себя неуверенно. Ее большие темные глаза серьезно и чуть настороженно смотрят на зрителя.

Среди живописных шедевров Франсуа Клуэ есть картина, соединившая элементы портрета и жанровой композиции. Это знаменитая «Купающаяся женщина» (ок. 1571, Национальная галерея, Вашингтон). Одни исследователи полагают, что моделью для картины стала Диана Пуатье, другие же убеждены: Клуэ изобразил Марию Туше, фаворитку Карла IX.

Значительное место в композиции отведено жанровым элементам. Зритель видит купающуюся в ванне женщину. Возле нее стоит кормилица с младенцем на руках, рядом — ребенок постарше. На заднем плане еще одно действующее лицо — служанка, нагревающая воду для своей хозяйки. Но, несмотря на такое обилие жанровых деталей, полотно не производит впечатления традиционной бытовой сцены. Этому способствуют необычное композиционное решение и явная парадность в трактовке образа молодой женщины, взирающей на зрителя с легкой улыбкой придворной дамы, привыкшей восхищать окружающих своей холодной красотой.