Екатерина Останина - Мастера авангарда

В период обучения в академии живописец интересовался сочинениями выдающихся немецких мыслителей — Шопенгауэра, Ницше, Вейнингера. Огромное влияние на формирование творческой манеры живописца оказали работы таких мастеров, как Бёклин и Клингер.

В 1910 году Де Кирико совершил путешествие в Италию, где посетил Флоренцию, Турин и Милан, города, изобилующие удивительными памятниками архитектуры. Эти произведения человеческого гения оставили след на всю оставшуюся жизнь в душе впечатлительного художника. Под воздействием итальянской архитектуры Де Кирико были созданы первые картины, исполненные тайного смысла. Позже Г. Аполлинер назвал их метафизическими.

Дж. Де Кирико. «Неуверенность поэта», 1913 год

С 1911 по 1915 год художник вместе со своим братом, одаренным писателем, издающимся под псевдонимом Альберто Савиньо, проживал в Париже. Картины Де Кирико были по достоинству оценены представителями литературного и художественного авангарда. С успехом экспонировались работы живописца в Осеннем салоне и в Салоне Независимых.

Когда началась Первая мировая война, Де Кирико с братом вновь уехали в Италию, где состоялось их знакомство с Ф. де Пизисом и К. Карра. Так появилась группировка сторонников метафизической живописи, главой которой и предтечей сюрреализма явился Джорджо Де Кирико.

С 1913 по 1919 год Де Кирико написал серию полотен, объединенных общими сюжетами. Он изображал обезлюдевшие площади городов с тяжелыми таинственными аркадами, которые образовывали глубокие перспективы. Казалось, эти картины могут возникнуть только в зловещем сне: страшные провалы старинных галерей, чересчур резкие тени, пустые дверные и оконные проемы, маленькие одинокие фигуры, призрачные поезда на далеком горизонте. Эти элементы вызывали ощущение глубокой меланхолии и тревоги. Таковы «Награда ясновидца» (1913, Музей искусств, Филадельфия), «Красная башня» (1913, Фонд П. Гуггенхейма, Венеция), «Тайна и меланхолия улицы» (1914, частное собрание). Порой застывшие фигуры, отдаленно напоминающие людей, безликие манекены и погруженные в глубокое оцепенение статуи кажутся героями некой неизвестной трагедии («Философ и поэт», 1914, Современная галерея, Генф; «Пророк», 1915, Музей современного искусства, Нью-Йорк; «Великий метафизик», 1917, там же).

Дж. Де Кирико. «Мечта поэта», 1914 год

Загадочный мир на полотнах Де Кирико порожден усвоенной художником философией З. Фрейда, его теорией самоанализа. Однако художник показывает зрителю сразу конечную фазу, делает окончательный вывод; он не исследует ступени к истине шаг за шагом. Джорджо Де Кирико говорил: «Не надо забывать, что картина должна быть отражением внутреннего ощущения, а внутреннее означает странное, странное же означает неизведанное или не совсем известное». Таким образом, художник хотел показать в своем творчестве, что реальный мир на самом деле является лишь тонкой оболочкой, под которой скрывается темный и неизведанный мир подсознания, сновидческих символов и неразгаданных призраков.

Художник старался как можно точнее изобразить загадочный мир, а символы на полотнах возникали как результат не логического мышления, а абсолютного раскрепощения, практически полного отрыва от реальности. Задача живописца, по мнению Де Кирико, состояла в том, чтобы служить проводником, посредником между зрителем и его скрытыми от рационального сознания многозначными символами. Так, на полотне «Неуверенность поэта», созданном в 1913 году, гипсовая статуя свидетельствует о присутствии человека, связка бананов говорит о нереализованных экстравагантных желаниях, а поезд на горизонте — о стремлении к переменам.

Дж. Де Кирико. «Весенний Турин», 1914 год

В 1919 году наступил перелом в творчестве художника. Он решительно отказался от использования загадочных и таинственных образов. Его уже более привлекала традиционная живописная система, и он стал сторонником движения новеченто.

С 1924 по 1932 год Де Кирико жил в Париже. Его бывшие сторонники — сюрреалисты — не смогли принять новую живописную манеру мастера. В результате отношения с представителями французского авангарда завершились полным разрывом. Для сюрреалистов ценность представляла лишь метафизическая живопись Де Кирико; его новые работы назывались не иначе как упадническими, в крайнем случае — ретроградными.