Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

«Теперь мы можем видеть, как к нам относятся сами немцы», – писал Роберт Поузи жене Элис, после того как армия перешла реку Мозель и вошла в Германию:

«Мы продвигаемся стремительно, поэтому многие города почти не пострадали. В них, как, впрочем, и в разрушенных, жители выстраиваются на тротуарах, наблюдая за тем, как проходят наши войска. Конечно же они не приветствуют нас, как в Нормандии, но иногда кажется, что это лишь потому, что немцы сдержаннее французов. Но все они наблюдают за нами с живым любопытством. Старики замирают в восхищении, когда видят нашу превосходную технику, которой управляют здоровые солдаты. Дети кричат нам вслед, маленькие девочки улыбаются во весь рот и машут руками. Нам полагается не обращать на них внимания, но я слишком мягкотел, чтобы не махать им в ответ. Толпы собираются посмотреть на наших инженеров, строящих новые деревянные мосты вместо тех, что их собственные солдаты взорвали за несколько дней до этого, чтобы предотвратить неизбежное уничтожение их орудий. Во Франции нас приветствовал вновь развернутый триколор, здесь на каждом доме висит белый флаг безоговорочной капитуляции. <���…> Одна старушка, глядя на нас, смахнула слезу с глаза кончиком фартука, но эта хрупкая, согбенная, поседевшая женщина, наверное, вспоминала своего сына, принесенного в жертву Гитлеру. <���…> Когда наши бульдозеры сдвигали с дороги громоздкие заграждения, жители наблюдали до конца, а потом распилили поленья на растопку. Девчонки в белых гольфах немного заигрывают с нами, пока никто не смотрит. В целом картина не так уж и ужасна, но почему они все еще сражаются?»

20 марта 1945 года хранители памятников прибыли на базу 3-й армии в Трир, один из главных исторических городов Северной Европы. Знаменитая надпись на одном из домов на главной площади гласила: «Трир стоял тысячу триста лет до Рима, да пребудет он вечно в покое и мире». Дата основания была выдуманной, но Трир и правду был гарнизонным городом еще до прибытия туда римских легионеров Октавиана Августа. Только из новой войны ему, увы, не повезло выйти невредимым, как это случилось с другими городами «тихо завоеванной» Саарской области.

В своем отчете о продвижении 3-й армии Поузи назвал Трир «полностью уничтоженным». Керстайн считал, что город был в худшем состоянии, чем когда-либо со времен Средневековья.

«Общее разрушение кажется застывшим, – писал он, – как будто в разгар горения все вдруг замерло, и воздух потерял способность удерживать атомы, и разные центры гравитации схватились в борьбе за вещество, и оно распалось. Каким-то чудом уцелел один-единственный мост. Улицу завалило, и двигаться вперед можно было только по одному пути. Город практически опустошен. Из девяноста тысяч жителей осталось две тысячи, которые обитают в винных погребах. Они кажутся вполне бодрыми: женщины в широких брюках, мужчины в обычных рабочих костюмах. Считается правильным смотреть сквозь них, не замечая. На некоторых домах вывешены белые простыни или наволочки. Не найти ничего целого. Обломки водосточных труб XV века, барочной мостовой и готических башен перемешаны в совершенном беспорядке с новенькими мясорубками, бутылками из-под шампанского, рекламными плакатами, свежими пурпурными и желтыми крокусами, погожим деньком, газом, гнилью, эмалевыми табличками, посеребренными подсвечниками и ужасным, отталкивающим, разбитым вдребезги, в пыль, невыразительным мусором. В Сен-Ло, конечно, еще хуже, но там хотя бы не было ничего ценного. Тут все принадлежало раннему христианству, римлянам, романскому стилю или восхитительному барокко».

Нацисты не жалели денег на реставрацию Трира, в особенности рыночной площади, от которой теперь почти ничего не осталось, и Симеонштрассе, известной как «улица немецкой истории». Фасад собора, прилегающий к нему монастырь и весь район вокруг были сильно повреждены, Барочный замок кессельских князей разрушен. В доме Карла Маркса, родившегося в Трире в 1818 году, нацисты устроили газетное издательство. Воздушная бомбардировка союзников сровняла его с землей.

Но даже то, что уцелело, складывалось в великолепную подборку исторических зданий мирового уровня. «Внутри Трирский собор не пострадал, – описывал Керстайн, – если не считать провалившегося сквозь башню колокола. Либфрауэнкирхе почти сгорела, но стояла на своем месте, и задело только церковь Святого Паулина – дивное буйство голубого и розового эпохи рококо – потому что нацистские кретины выставили танки на ее углу. Порта Нигра (городские ворота римской эпохи) не пострадали, если не считать места, где эти остолопы выставили свои пулеметы, аббатство Святого Маттиаса и вовсе сохранилось, если не считать разграбленной ризницы». Сокровища собора, в их числе Риза Господня, по преданию, украденная римскими солдатами у умирающего Христа, были обнаружены целыми и невредимыми в подземных бункерах.