Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

Вторую неделю Уокер Хэнкок смотрел, как на Ахен, самый западный из крупных городов Германии, падают бомбы. Стояла середина октября, но было уже холодно. Он поплотнее закутался в пальто и уставился на горизонт. Куда только ушло сентябрьское солнце? В сером небе клубился дым. Город горел. За его спиной потрескивала переносная радиостанция, передавая информацию на фронт и обратно.

Хэнкок воссоединился со своим коллегой Джорджем Стаутом в штабе 1-й армии США в Вервье, именно тогда союзнические войска впервые почувствовали недостаток топлива и вооружения. За два месяца армии стремительно прошли сотни километров, почти не встречая сопротивления, вплоть до немецкой границы. Но на границе они обнаружили не убегающего, как ожидалось, в панике врага, а длинную линию блиндажей, колючей проволоки, минных полей и противотанковых барьеров – «линию Зигфрида». Блиндажи проржавели, а большую часть населявшей их 700-тысячной армии составляли новобранцы, которых удалось набрать из поредевшего населения Германии – из тех, кто был слишком юн или слишком стар для предыдущих кампаний. И все же «линия Зигфрида» оказалась преградой, сквозь которую не сумела прорваться рассеянная армия союзников. В Нормандии они разбивали немецкую защиту превосходящими силами, но здесь снова и снова откатывались назад, их продвижение было скомкано, и со снабжением наметились перебои. Наступление 21-й армии лейтенанта Бернарда Монтгомери (включавшей и 1-ю канадскую армию, к которой был приписан Рональд Бальфур) немцы отразили в Голландии, когда та пыталась пересечь Рейн. 3-я армия США генерала Паттона была остановлена около французского Метца. Хэнкок и 1-я армия США впервые со времен Нормандии встретили решительный отпор в Ахене.

Согласно первоначальному плану, союзники и вовсе не планировали заходить в Ахен. Они собирались обогнуть его с севера и юга и воссоединиться на востоке города. В Ахене было 165 тысяч жителей, но многие бежали, – и когда к городу подошла армия союзников, население сократилось до 6 тысяч. И все же союзники хотели избежать затяжных уличных боев, тем более что город не имел тактической ценности и в нем не было тяжелой промышленности. Чего здесь было в изобилии, так это истории. В Ахене находился трон Священной Римской империи, которую Гитлер считал Первым рейхом. Именно в Ахене Карл Великий объединил Центральную Европу под своей властью. Да, Папа Лев III короновал его императорской короной в Риме – он стал первым императором после падения Священной Римской империи, – но правил Карл Великий из Ахена. Ахенский собор был его базиликой Святого Петра. И начиная с 936 года именно в этом соборе, в капелле Карла Великого, короновались германские короли и королевы. Так оно и будет в последующие шестьсот лет. Ахенский собор и исторический район вокруг него были важнейшими памятниками исторического наследия. У союзников были все причины, чтобы его не трогать.

Но, увы, для Адольфа Гитлера город тоже имел важное символическое значение, и не только как место рождения Первого рейха, но и как первый немецкий город, оказавшийся под угрозой союзных войск. Пока в городе собирались отступающие немецкие войска, местные жители ликовали. Но как только союзники подошли ближе, местные нацистские власти организовали последний поезд, уходящий из города, нагрузили его личными вещами и оставили жителей на произвол судьбы. Их жизнь Гитлера волновала мало, но он был в такой ярости на оставившие город местные власти, что отправил всех чиновников на Восточный фронт рядовыми, что было равноценно смертному приговору. Затем прислал в город пятитысячную дивизию, приказав сражаться до последнего, пусть даже город ляжет в руинах и в живых не останется ни одного человека.

Союзники колебались. Город был окружен, и гора за ним отвоевана. Но командование все равно решило, что оставлять позади, в опасной близости к линии фронта, несколько тысяч вражеских солдат будет слишком рискованно. 10 октября 1944 года немцам предложили сдаться. Те отказались. 13 октября 1-я армия пошла в атаку. Было довольно легко оправдать необходимость спасения культурного наследия переживших оккупацию таких стран, как Франция и Бельгия. Но что насчет Германии? Воздушные бомбардировки, как казалось Хэнкоку, велись здесь намного яростнее, чем в других городах. Он понимал, что солдаты атакуют Ахен без тени жалости. Девизом одного из батальонов было «Уничтожим их всех». Войска были бы только рады стереть Ахен с лица земли.