Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

Но не у Розы Валлан. Она улыбнулась и ответила просто:

– Нам всем было чем заняться.

Судя по всему, она просто зашла занести какие-то бумаги, потому что уже минуту спустя, извинившись, отправилась в Жё-де-Пом. Глядя на то, как она удаляется по длинному коридору, Роример подумал: Розе Валлан никогда не приходилось рисовать черную полосу на ноге, чтобы изобразить шелковые чулки. Она была явно не из таких женщин. Но в остальном Роза Валлан осталась для него совершено непостижимой. Так что он просто выкинул ее из головы.

– Она герой, Джеймс, – сказал Жожар, готовясь вернуться к гобелену и другим текущим делам.

– Вы все тут герои, Жак, – ответил Роример, – и я об этом не забуду.

Дорогие мои!

Месяц назад я прибыл в Париж. Думаю, для вас уже не новость, что это был день, когда в город вошли американцы. Наш отряд вступил в город вместе с войсками. Вскоре после того как немцы сдали свою последнюю позицию, мы пробирались по забаррикадированным улицам к заранее условленному месту встречи. Немцы все еще проводили свой последний вечер в здании Сената и только что подожгли Бурбонский дворец. Мы спали в настоящих кроватях в гостинице, которую немцы покинули всего несколько часов назад. На следующий день я отправился в Лувр, засвидетельствовал свое почтение месье Жожару, директору Национальных музеев, и принялся размышлять над тем, чем могу быть полезен в качестве офицера Отдела памятников, изящных искусств и архивов Службы по связям с гражданской администрацией и населением в секторе Сены, включающем «Сену и Марну» и «Сену и Уазу», как это было и при нацистах.

Как один из первых офицеров, прибывших в Париж, я был представлен местным властям – наверное, пока не стоит перечислять в письме их имена, пусть даже они мелькают в местных газетах, – и был направлен на работу, никак не связанную с искусством. Оказав помощь в организации нашего штаба, я был перенаправлен в информационный отдел и восемь дней вместо обещанных 48 часов руководил службой информации. В Париже я повстречал всех, кто имеет отношение к франко-американским связям: множество генералов, офицеров всех званий, владельцев гостиниц и предпринимателей самого разного толка, старых друзей, представителей гражданской и национальной администрации, слесарей, специалистов по обезвреживанию бомб и представителей разведки… Я отдавал приказы и следил за тем, чтобы они выполнялись. Я щелкал кнутом там, где война призывала меня забыть об искусстве и отделить французов от немцев, правду от лжи, слабость от силы и ленивых от готовых помочь. Требовалось нанять сотни таксистов и еще больше переводчиков. Зачастую ко мне выстраивалась очередь из пятидесяти человек, и я садился за свой стол посреди кабинета и помогал крутить колесо прогресса. Да, в эти суматошные, удивительные, невероятные дни я действительно помог выиграть эту войну…

И вот я здесь, в величайшем центре мирового искусства. Моего внимания требуют музеи, библиотеки, архивы и здания всех возможных разновидностей. Им нужно оказывать помощь, принимая решения, не приводящие к негативным последствиям. Пока мне это удается, и я предпринимал действия, от которых у вас волосы встали бы дыбом на голове. Когда закончится эта война, я расскажу вам множество историй о том, как младший лейтенант осмеливался стоять на своем. Но если прямо сейчас меня освободят от должности, я все равно смогу сказать, что сделал все, чтобы сохранить вековые сокровища мировой культуры. Я решительно настроен выполнить эту работу – иногда мне кажется, что я так же парю в облаках, как в те времена, когда открывал «Клуатры». После долгих месяцев преподавания иностранных языков и машинной техники наконец настали дни действий и свершений…

Остается еще столько, о чем надо написать. Обо всем, что пережили за эти годы все французы, за исключением тех немногих, кто обратил оккупацию себе во благо, – последние лично мне не встречались. Страдания не забыты, но радости вновь обретенной свободы воодушевляют всех… Бог знает, что тут на самом деле происходило, но я могу заверить вас, что ничего хорошего.

Пожалуй, вот и все на сегодня. Уже месяц, как ни от одного из вас не приходит ни строчки, и я изо всех сил пытаюсь найти ваши письма. На какой почтовый ящик вы пишете? Пожалуйста, запомните новый адрес и не подводите меня.