Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

Правда была в том, что Джеймс Роример никак не мог приспособиться к бюрократическим проволочкам в армии. Его карьера в музее Метрополитен была стремительной. Несмотря на молодость, он сумел преодолеть все трудности, создать «Клуатры», заручиться покровительством Рокфеллера-младшего и стать хорошим руководителем. В армии же Роример оказался в самом низу иерархической цепочки. У него не было никакой власти – даже когда его повысили до младшего лейтенанта, он оставался офицером с минимальными полномочиями как в армии, так и в ПИИА. «Война может многое разрушить внутри тебя, – писал он жене в апреле, – особенно когда после долгих лет успешной гражданской карьеры ты становишься младшим офицером. Я надеюсь, что ничтожные людишки, которые только и делают, что ведут политические игры и рисуются перед начальством, не смогут уничтожить во мне желание честно выполнить свой долг».

Через четыре недели после вторжения союзников в Нормандию Роример наконец получил назначение – и вскоре оказался на континенте. Теперь, осуществив свою мечту и вырвавшись из пут британской бюрократии, Джеймс Роример решил любой ценой добиться успеха – неважно, насколько сложной и неопределенной была его задача.

В Нормандии каждый хранитель был приписан к какой-либо зоне боевых действий. Большинство подчинялось непосредственно боевым подразделениям: 1-й армии США, 3-й армии США или британской 2-й армии. Роримеру досталась зона коммуникаций: прифронтовая область, где строились дороги и через которую осуществлялись поставки для армии. К сожалению, границы этой зоны менялись так стремительно, что уследить за ними – как иногда и за самой линией фронта – было невозможно. Вся Нормандия была пересечена заграждениями и гигантскими баррикадами из деревьев и кустов, которые разделяли поля и защищали дороги. Каждая баррикада – а их могло приходиться по десять штук на полтора километра – закрывала вид на лежащую спереди равнину и на гигантское ограждение сразу следом за ней. Преодолев две-три такие ограды, построенные под причудливыми углами друг к другу, командиры и сами не знали, ведут свои войска назад или вперед.

– Просто держитесь дороги, – напутствовал Роримера изможденный офицер, когда тот собрался выехать из штаба, – и держите голову ниже. Мертвые хранители памятников нам тут ни к чему.

Техник армейского автопарка, сверившись с приказами, покачал головой:

– Простите, лейтенант, но отдела памятников в списке нет. Постарайтесь поймать попутку. Все время кто-то выезжает – чинят коммуникации, перевозят грузы, хоронят мертвых.

Роример отправился прочь с первой же колонной, которая согласилась взять его с собой. Ему предстояло изучить состояние нескольких десятков достопримечательностей, но у него не было ни плана, ни определенной цели – только желание действовать и приносить пользу. Первым делом он отправился в Карантан, город между участками «Омаха» и «Юта». Карантан был практически уничтожен союзниками, но, к изумлению Роримера, собор, который входил в список охраняемых памятников, остался почти невредимым. Только башня пострадала, да и та незначительно. Роример опустил бинокль. Его первой задачей было засвидетельствовать состояние памятников после битв, второй – при необходимости организовать срочные реставрационные работы. Но поскольку башня держалась, у Роримера не было причин задерживаться в Карантане. Он завербовал пожилого архитектора из Шербура, осматривавшего руины по заданию французской стороны, и убедил его взять на себя ответственность за укрепление башни. А затем поспешил к мальчишке, который наблюдал за ним с другой стороны улицы.

– Tu veux aider? – спросил его Роример. – Хочешь помочь?

Мальчик кивнул. Роример полез в рюкзак.

– Когда вон тот человек выйдет из башни, – проинструктировал он мальчика по-французски, – скажи ему, что я отправился в другой город. И попроси его повесить на здание вот это.

Он протянул мальчишке таблички, на которых по-английски и по-французски было написано:

ВХОД ВОСПРЕЩЕН

всем военнослужащим

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПАМЯТНИК

Вход на территорию и срыв любых объявлений с этого здания строго запрещен приказом командира части

Третьей и, возможно, главной задачей хранителя было защищать памятники от солдат и местных жителей. Он смотрел, как мальчик идет к собору, маленький босоногий оборванец на фоне обрушившихся камней и осколков стекла. Роример догнал его и схватил за плечо.