Антон Кротков - Карикатура. Непридуманная история

Так назывался один из знаменитых газетных фельетонов, в котором зло высмеивались представители неправильной, с точки зрения властей, молодёжи. А началась атака на стиляг с сатирического очерка Д. Беляева под названием «Типы, уходящие в прошлое» (в данной статье впервые был применён термин «стиляга»), опубликованного в 1949 году в журнале «Крокодил». В этом же номере, кстати, была напечатана и злобная статейка о безродных космополитах. Вскоре после этого органы госбезопасности начали арестовывать видных генетиков, кибернетиков и прочих представителей «лженаук» и деятелей прозападного искусств.

Д. Беляев. «Типы, уходящие в прошлое»

Вот как один из фельетонистов изображал типичного стилягу на мой взгляд, это очень талантливая литературная карикатура. Итак: «В дверях зала показался юноша. Он имел изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зеленые; таких широченных штанов канареечно-горохового цвета я не видел даже в годы знаменитого клеша; ботинки на нем представляли собой хитроумную комбинацию из черного лака и красной замши. Юноша оперся о косяк двери и каким-то на редкость развязным движением закинул правую ногу на левую. Обнаружились носки, которые слепили глаза, до того они были ярки…»

В этом описании интересна не только передача внешности эпатирующего публику модника, но и его пластики. Стиляги специально тренировали «фирменные» позы и жесты: запрокинутая назад голова, особая «развинченная» походка представителя богемы. По воспоминаниям музыканта Алексея Козлова – бывшего участника этого андеграундного движения: «У стиляг было такое отработанное бессмысленное выражение глаз. Не потому, что мы придурки. Просто если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, – все бы увидели, как мы их ненавидим. За этот взгляд можно было поплатиться. Вот мы и придуривались».

Невольно напрашиваются ассоциации с английскими денди XIX века, у которых тоже существовал свой кодекс поведения. Так, денди воспрещалось восторгаться тем, что нравилось большинству, он не должен был откровенно высказывать своих истинных мнений и пристрастий, ибо это считалось слишком легковесным. Денди же обязан был всегда носить маску загадочной значительности. Каждое его слово должно было производить совершенно особенный эффект на слушателей. Обычно о денди говорили: «Он не произносит речь, а роняет слова». Под это описание вполне подходили «продвинутые» стиляги эпохи расцвета этого движения.

Да и отношение к внешнему виду у представителей «золотой молодёжи» эпохи Французской революции 1789 года, британских денди и советских стиляг было во многом схожим. Дендизм это ведь не только модное веяние, но и особая философия. Как писал Максимилиан Волошин: «Можно быть одетым в лохмотья и оставаться денди». Безупречность костюма служила для денди всего лишь средством выделиться из толпы, подняться над ней и не зависеть от её усреднённых духовных стереотипов.

Иной раз для того чтобы посмеяться над недалёкими подражателями и продемонстрировать обществу своё презрение его благопристойных канонов поведения, денди мог нарядиться в ярко-красные восточные шаровары, надеть на голову турецкую феску, облачиться в жёлтый фрак, а в петлицу вместо нежной романтичной фиалки вставить обычный простонародный подсолнух. Чем не стиляга XIX века?!

При этом яркие и свободные личности всегда были чрезвычайно уязвимы для критики. Карикатуристам ничего не надо было придумывать и серьёзно творчески искажать. Достаточно было переложить на бумагу свои свежие впечатления после посещения «Бродвея» [36]. Так на сленге московских стиляг называлась улица Горького, где они фланировали по вечерам, демонстрировали друг другу новинки своего гардероба; обменивались новыми грампластинками, знакомились с девушками своего круга.

Типичный такой персонаж изображён на рисунке художника Е. Горохова. Карикатура называется «Гарри» (журнал «Крокодил», 1953 г.). Стих к ней написал Е. Тимофеев. Вот эти строки:

По стилягам «работали» такие признанные мастера советской карикатуры, как Борис Ефимов, Кукрыниксы, Юлий Ганф и другие. Они создали в массовом сознании устойчивый образ безвкусно одетого молодца с пустой головой и вызывающими отвращение у нормальных людей манерами. Этот портрет помогали шлифовать представители других видов искусства. Например, стоило известному клоуну Борису Вяткину со своей знаменитой партнёршей – собакой Манюней выйти ленивой развязной походкой на арену, как зрители сразу начинали дружно хохотать. Своим безразмерным заграничным пиджаком, пижонской шляпкой, ботинками на толстой подошве – «манной каше» артист сразу же «брал» публику. Сам по себе образ стиляги считался клоунским и не мог оставить зрителей равнодушным.