Джон Голсуори - Конец главы

Эдриен, слегка ошарашенный верностью своей догадки, только кивнул.

На Саут-сквер Майкла не оказалось, но Флер была дома. Эдриен, который знал ее гораздо хуже, чем Хилери, был поражен той быстротой, с какой она оценила ситуацию и вывела машину. Через десять минут они уже были в пути. Флер сидела за рулем.

- Поедем через Доркинг и Пулборо, - объявила она, обернувшись к братьям. - За Доркингом можно дать скорость. А что вы будете делать, если найдете его, дядя Хилери?

Этот простой, но неизбежный вопрос заставил братьев переглянуться. Флер, казалось, затылком почувствовала их растерянность. Резко затормозив перед подвергавшейся опасности собакой, она повернула голову и посоветовала:

- Вы бы все-таки обдумали это, прежде чем двинемся.

Эдриен перевел взгляд с ее энергичного личика - подлинного воплощения спокойной, жесткой, уверенной в себе молодости - на длинное проницательное лицо Хилери, умудренное многим пережитым и все-таки не ставшее жестким, и промолчал: пусть отвечает брат.

- Едем, - отрезал Хилери. - Обстоятельства подскажут.

- Когда будем проезжать мимо почты, остановите, пожалуйста, - попросил Эдриен. - Хочу послать телеграмму Динни.

Флер кивнула:

- На Кингз-род есть почта. Мне тоже где-нибудь придется заправляться.

Автомобиль нырнул в поток машин.

- Что сообщить в телеграмме? - спросил Эдриен. - Писать насчет Петуэрта?

Хилери покачал головой:

- Телеграфируй просто: напали на верный след.

Когда они отправили телеграмму, поезду оставалось два часа ходу.

- До Пулборо пятьдесят миль, да за ним еще пять, - прикинула Флер. Не знаю, хватит ли горючего. Ну, рискнем, а в Доркинге увидим.

С этого момента она целиком отдалась езде и была потеряна как собеседница, несмотря на то что автомобиль, как известно, представляет собой небольшой закрытый салон.

Братья молчали, не сводя глаз с часов и спидометра.

- Не часто мне случается совершать загородные прогулки, - мягко заметил Хилери. - О чем задумался, старина?

- Решительно не понимаю, что мы будем делать.

- Если бы при моей работе я обо всем думал заранее, я не протянул бы и месяца. В трущобном приходе ты, как в джунглях, окружен дикими кошками и приобретаешь что-то вроде инстинкта, на который и остается полагаться.

- У меня нет твоей практики: я живу среди мертвецов, - ответил Эдриен.

- Наша племянница хорошо ведет машину, - вполголоса сказал Хилери. Взгляни на ее затылок: воплощенная жизнеспособность!

Затылок - круглый и коротко подстриженный - держался на белой шее изумительно прямо и убедительно доказывал, что тело пребывает под острым и точным контролем мозга.

Следующие несколько миль прошли в полном молчании.

- Бокс-Хилл, - бросил Хилери. - Здесь со мной случилось происшествие, о котором я тебе никогда не рассказывал, хотя не могу его забыть. Оно подтверждение того, что мы все удивительно близки от грани безумия. - Он понизил голос и продолжал: - Помнишь веселого священника Даркотта, нашего общего знакомого? Я ведь не сразу попал в Хэрроу - сначала учился в Бикере. Он там преподавал. Как-то в воскресенье он пригласил меня прогуляться на Бокс-Хилл. Возвращались поездом. В вагоне никого, кроме нас, не было, и мы немножко повздорили. Вдруг на него нашло какое-то бешенство, глаза стали голодными и дикими. Я, конечно, ничего не понял и страшно перепугался. Затем, так же внезапно, он овладел собой. Все это как гром среди ясного неба! Тут и подавленные желания, и краткий приступ безумия... Словом, ужас! Между прочим, очень хороший парень. Да, Эдриен, в нас всех живут какие-то силы!..

- Демонические. И как только они вырвутся... Бедный Ферз!

Голос Флер донесся до них:

- Мотор чихает. Пора заправляться, дядя Хилери. Здесь есть колонка.

- Чудно!

Машина остановилась у заправочной станции.

- До Доркинга всегда тащишься медленно, - сказала, потягиваясь, Флер. - Зато теперь нажмем. Осталось всего тридцать две мили, а времени еще целый час. Ну, подумали?

- Нет. Мы избегали этого, как чумы, - ответил Хилери.

Глаза Флер, сверкнув яркими белками, бросили на него один из тех быстрых проницательных взглядов, которые лучше всего убеждали окружающих в ее уме.

- Вы намерены увезти его обратно? На вашем месте я этого бы не делала.

И, достав сумочку, она подкрасила губы и попудрила свой короткий прямой носик.

Эдриен следил за ней с почти благоговейным любопытством: ему не часто приходилось сталкиваться с современной молодежью. На него произвели впечатление не лаконичные фразы Флер, а заключенный в них глубокий подтекст. Грубо говоря, вот что она хотела сказать: "Пусть он идет навстречу своей судьбе. Вы бессильны". Права ли она? Может быть, он и Хилери просто потворствуют свойственной им, как и всем людям, страсти вмешиваться не в свои дела и заносят святотатственную руку на самое Природу. И все-таки ради Дианы они должны узнать, что делает Ферз, что он задумал сделать. Ради самого Ферза они должны позаботиться, чтобы он не попал в дурные руки. Хилери чуть заметно улыбается. У него есть дети, думал Эдриен. Он знает молодежь или, по крайней мере, понимает, как далеко она может зайти в своей ясной и безжалостной философии.