Герман Кестен - Казанова

Всю надежду Казанова перенес на Бальби, но внезапно почувствовал подозрение, что вся переписка лишь уловка Лоренцо, рассчитывавшего таким образом найти инструменты Казановы. Поэтому он написал Бальби, что из оружия у него есть крепкий нож спрятанный в оконном карнизе. Через три дня он успокоился; Лоренцо ничего не узнал о карнизе. Казанова мог с помощью Бальби убежать через потолок. Он мог также полностью довериться Бальби и передать ему свое оружие. Это было очень тяжело.

Он спросил Бальби, хочет ли он такой ценой стать свободным. Бальби ответил, что он и граф ради свободы готовы на все, заполнил однако четыре страницы основательными соображениями, как невозможен этот прорыв. Казанова дал ему слово чести, что он станет свободным, если строго выполнит все его указания. У него есть пика двадцати дюймов длиной. Ею Бальби должен вначале продолбить потолок своей камеры, потом - стену между своей камерой и камерой Казановы, а когда он достигнет этого, они помогут друг другу проломиться через дыру в потолке. Судя по этому описанию камера Казановы находилась рядом с камерой Бальби. "После этого Ваша задача будет закончена, а моя начнется: я освобожу вас и графа Аскино".

Бальби спросил, что произойдет, когда они залезут на чердак?

Казанова коротко ответил, что его план готов. Бальби должен оставить всякие сомнения. Не сможет ли он припрятать пику? Кроме того, он должен купить сорок больших картин на священные темы и завесить ими всю камеру. Этим они не разбудят у Лоренцо никакого подозрения и загородят дыру в потолке. Бальби надо управиться за пару дней. Лоренцо конечно не сможет увидеть утром дыру в потолке. Казанова не может начать эту работу в своей камере, так как он уже на подозрении у Лоренцо.

Наконец к нему пришла еще одна идея. Лоренцо мог бы купить ему библию ин фолио, которая должна подойти. Это была Вульгата, перевод Септуагинты, сделанный святым Иеронимом, очень большая книга, напечатанная в Венеции. В переплете он хотел спрятать пику. Но пика была на два дюйма длиннее библии. Тогда Казанова решил, что 29 сентября в день святого Михаила он пошлет макароны и сыр господину, который был столь любезен дать ему пользоваться своими книгами. Он сказал Лоренцо, что сам хочет изготовить большое блюдо макарон. Лоренцо сказал: если господин хочет читать книгу, это будет стоить три цехина. Об этом Бальби и Казанова уже договорились. Казанова взял у Лоренцо самое большое блюдо, завернул свою пику в бумагу, вставил ее в корешок большой библии, поставил на библию блюдо с очень горячими макаронами, хорошо залитыми горячим растаявшим маслом, так что Лоренцо обращал внимание только на блюдо. Блюдо было гораздо больше библии.

Все прошло хорошо. Бальби трижды высморкался в знак того, что все удалось.

За восемь дней Бальби сделал дыру в своем потолке, которую прикрыл святой иконкой. На восьмой день он написал Казанове, что проработал целый день над разделяющей их стеной, но не расшатал ни одного камня. Бальби преувеличивал свои трудности, Казанова его безопасность. Вскоре работа стала легче, он смог вытащить тридцать шесть камней.

Когда 16 октября в десять утра Казанова переводил оду Горация, он услышал над собой поскребывание и три коротких удара, долгожданный сигнал. Бальби к вечеру готов закончить работу. Он написал на следующий день, что полностью закончит работу за один день, так как потолок над Казановой покрыт лишь двумя полосками дерева. Он сделал дыру круглой и старался при этом не пробить потолок. Чтобы пробить его до конца ему нужно лишь четверть часа.

Час прорыва Казанова положил через день; со своим товарищем он думал за три-четыре часа сделать дыру в большой крыше Дворца дожей, выбраться наружу и суметь оттуда куда-нибудь спуститься.

В тот день, в понедельник, как он пишет в истории своего "побега" (которую сам отдал печатать и держал корректуру, в отличие от переработанного Лафоргом издания мемуаров, в котором проставлены противоречивые даты, очевидно, по вине Лафорга), в два часа пополудни, когда отец Бальби работал, Казанова услышал, как открывается дверь комнаты рядом с его камерой. Ему показалось, что кровь застывает в его жилах. Он еще успел перед появлением гостей дать два коротких стука, чтобы Бальби скользнул в свою камеру и привел там все в порядок. Тотчас в камеру Казановы вошел Лоренцо и принес извинения, что приходит со столь дурным человеком.

Два сбира сняли кандалы с невысокого, худого, некрасивого, плохо одетого человека лет сорока-пятидесяти.