Герман Кестен - Казанова

В Аугсбурге он наконец узнал о постыдном предательстве Косты. Предательства учащались как и банкротства Казановы. Коста убежал и бесследно исчез вместе с алмазами, часами, табакерками, бельем и вышитой одеждой, с сундуком и сотней луи дорожных денег. (Четверть века спустя Казанова встретил Косту в Венеции в роли камердинера графа Хардегга и хотел довести его до виселицы, но был тронут слезами Косты. Тогда он узнал, что Коста поехал в Рим, увлекаемый игроком в бириби, из-за него все проиграл, женился на дочери Момоло, сделал ее беременной и через год бросил.)

К счастью госпожа д'Урфе через несколько дней после исчезновения Косты раздобыла пятьдесят тысяч франков, которые переслала векселем Казанове в Аугсбург. Он уже впадал в нужду.

В это время он открыл также, что его любимый, веселый, всегда услужливый до самопожертвования слуга Ледюк обворовывает его. Он простил бы его, если б не простоватый образ действия Ледюка не вынудил его вывести дело на всеобщее обозрение, иначе сам Казанова выглядел бы вором. Только проницательность позволила ему уличить Ледюка. Тем не менее он держал его до начала следующего года, пока не вернулся в Париж.

Едва выздоровев, Казанова забыл все несчастья. Он забыл мрачные предчувствия старости и бедности. Он заново начал прежнюю расточительную, разгульную жизнь. Как и ранее, он воспользовался своей влюбленностью в двух девушек, чтобы обоих равно привести к падению, в то время как каждую по отдельности он наверное не заполучил бы; на этот раз это были его молодая, красивая кухарка Анна Мидель и дочь его домашней хозяйки Гертруда, которая тотчас забеременела.

Однако вечера он проводил в приличном обществе графа Макса фон Ламберга и его милой второй жены. Ламберг был главным гофмаршалом князя-епископа Аугсбурга; его мать была сестрой друга Казановы маркиза де Прие. Родившийся в 1729 году в Брюнне, Ламберг учился, путешествовал по Европе и Северной Африке, жил в Париже, Аугсбурге, в поместье и в Брюнне, и умер в 1792 году по вине своего врача, который, как сообщает Казанова, "болезнь, не имевшую никакого отношения к Венере, лечил ртутью".

Ламберг и Казанова познакомились в Париже в 1757 году, оставались друзьями до самой смерти и переписывались тридцать два года. После смерти Ламберга у Казановы остались четыреста шестьдесят его писем; в Дуксе найдено только сто семьдесят два, которые в 1935 году были изданы Густавом Гугитцем, за исключением некоторых, показавшихся ему слишком скабрезными (издательство Берния, Вена-Лейпциг-Ольтен). Это занимательные, остроумные письма, полные пестрой материи столетия, дворцовыми сплетнями, учеными пересудами, античной и современной литературой. Оба друга хвалят один другого в своих сочинениях: Казанова в "Confutazione", 1769, а Ламберг в книге "Воспоминания космополита", 1771.

Среди своих южнонемецких товарищей по сословию Ламберг был почти единственным последователем современной французской философии. Его корреспондентами были Вольтер, д'Аламбер, Ламеттри, Юм, Альгаротти, Альбрехт фон Халлер, Калиостро и Сен-Жермен. Он был членом многих академий, изобретал машины и скоропись, любил физику, натуральную историю, химию и математику, всегда собирал вокруг себя мастеров и художников, которых богато вознаграждал, и занимался благотворительностью вплоть до расточительства. Он опубликовал множество диковинных и остроумных сочинений, среди них несколько на немецком языке.

Казанова был горд продолжительной, интимной, по настоящему нежной дружбой с графом Ламбергом, который в свою очередь ценил его как большую, интересную фигуру. Смешно, учитывая предубеждения Казановы перед немецкой литературой, что оба самых значительных и самых нежных друга Казановы, которых и он ценил в наивысшей степени, были немецкими литераторами. Князь Шарль де Линь и граф Мориц фон Ламберг. Конечно, все три друга, два немца и итальянец, были писателями французскими. Все трое транжирили деньги, остроумие и любовь. Человек, имеющий таких друзей, не мог быть обычным человеком, хотя его друзьями были также мошенники н негодяи (Ruffiane).

Ламберг тоже был вольным каменщиком; письма его и Казановы иногда намекают на их братство по ложе. Ламберг равным образом написал мемуары, которые еще не опубликованы. Он принадлежал к тем друзьям Казановы, которые побуждали его писать свои воспоминания и постоянно принимали участие в продвижении сочинения. В переписке Казановы с другом Ламберга Опицем постоянно идет речь о Ламберге. (Джакомо Казанова, "Переписка с Й.Ф.Опицем", изд. Курт Вольф, Лейпциг, 1913). Казанова пишет: "... кроме наших кошельков, которые мы часто открывали на пари, мы обменивались нашими знаниями... мы постоянно нуждаемся друг в друге... мы совершили почти одинаковые путешествия, оба испытали жестокие несчастья, у нас один возраст и одинаковый опыт, и мы помогаем друг другу нашими добрыми воспоминаниями, чтобы поддержать нас в наших сочинениях... наши письма кишат цитатами и один питается молоком другого..."