Михаил Дулепа - Господин барон

Вот и у меня такая же проблема – вроде бы ничего не делаю, сижу, несмотря на довольно ощутимый ветерок, обливаюсь потом, кота глажу, на небо поглядываю, а врагу бы своего места не пожелал.

Разве только совсем уж страшному вражине.

Ну их к черту, надоело! Третий раз начинают доводы по кругу гонять!

– Все, хватит болтовни. Дальше пусть решает поединок!

– Простите, ваша милость?

– Пишите закон, Эгельберт, – с этого момента, любой житель баронства имеет право выяснить спор в судебном поединке. Состязаться будут в предмете спора, и кто покажет себя лучшим профессионалом, тот и победил.

– Но ведь такую живую изгородь нужно выращивать не меньше трех лет?

– В том-то все и дело, Эгельберт, в том-то все и дело.

– Понимаю. Вы хотите, чтобы за это время они смогли точно выяснить, нужна ли подобная высота растений, к тому же они оба получат дополнительные знания и смогут наглядно подтвердить свои доводы. Очень мудро, Александэр, очень!

О том, что они просто больше ко мне не сунутся, я умолчал. Все равно, когда они через три года сойдутся, то опять начнут спорить.

– Следующий!

– Ваша милость, господин барон! Я взываю к вам с требованием очистить город от иноземцев, не чтущих привилегии местных уроженцев!

От моего мрачного взгляда говоривший поперхнулся, сбавил тон, но быстро очухался и пояснил, что он имеет в виду.

Оказывается, в городе некогда существовал цех пекарей, и в отличие от всех остальных, пекарям их гильдейскую грамоту оформили в краткий момент независимости. Теперь этот крепкий краснорожий старикан хотел, чтобы я, «чтя привилегии», повелел закрыть магазин его конкурента.

– В соответствии с этим законом, у меня, как единственного представителя гильдии булочников, есть исключительное право печь хлеб в городе. Если же господин Пресслер хочет продолжать свою противозаконную деятельность, то пусть сначала пройдет обучение, а потом подтвердит гильдейским испытанием свое соответствие цеховому стандарту!

Я молча смотрел на него. Вот не люблю таких хитрозадых, что ни говори.

Булочник под моим взглядом начал сдуваться, как потревоженная опара, и только выставил перед собой в качестве щита аккуратную папку с копией старинного документа.

Народ притих, недоумевая. С одной стороны, он, конечно, прав, но с другой…

– Что же, думаю, вас стоит наградить за верность традиции. Эгельберт, напишите указ, что с этого момента я дозволяю, как было и прежде, господину гильдейскому мастеру Пантьеру использовать при выпечке хлеба, – я потянулся к папке, вытащил книгу и заглянул в нее: – молотые кости, древесную труху и глину, точно так же, как это делали раньше, а также выпускать хлеб, не обращая внимания на требования иноземных, читай федеральных, законов о качестве. Пекарю Пресслеру, как не входящему в цех и не имеющему положенной репутации, разрешается использовать только самые свежие и самые чистые продукты. Также каждый день ему вменяется в обязанность отправлять пробы на замковую кухню, и замковая повариха лично определит его квалификацию.

До ревнителя цеховых прав дошло раньше, чем я закончил:

– Но… господин барон, моя семья уже триста лет печет самый лучший…

Я резко поднялся, заставив Упыря с недовольным мурком свалиться:

– Обязанность гильдий перед городом – блюсти качество товаров и услуг, именно за это им дается привилегия! Вам предоставлено право набора учеников и составления испытаний, но горе тому, кто сочтет себя избранным! Я не видел в твоем магазине ничего, что не смог бы повторить Пресслер.

Кроме того, ты пытаешься закрыться бумажкой о привилегиях, а между тем не проведены гильдейские презентации, не указаны особые умения членов гильдии, не предоставлено подтверждение того, что ты в самом деле мастер, лучший в своем деле! – От пафоса начало сводить скулы, но я держался. – У тебя три дня на то, чтобы перед магистратской комиссией подтвердить положенным шедевром свое звание мастера. К тому же я не видел, чтобы кто-то из гравштайнских уроженцев смог повторить – я на секунду задумался, вспоминая, – ванильные рогалики, которые так хорошо удаются Пресслеру. Если Гравштайнская гильдия пекарей требует привилегий, не умея обеспечить добрых горожан всем ассортиментом соответствующих изделий, то не о защите ваших интересов речь должна идти, а о штрафе, равномерно распределенном на всех членов цеха!

Вообще-то я натурально влезал в чужой бизнес, не положено феодалу контролировать профессиональные объединения, пусть даже и руками подчиненных своего вассала, но для бывших-будущих граждан Федерации казалось естественным, что все должно идти по порядку, под присмотром назначенных лиц.