Гай Орловский - Небоскребы магов

– Вообще-то да, – согласился я. – Но это между нами, хорошо? На людях будем делать скорбные лица.

Он сказал с отвращением:

– Из какой же страны лицемеров ты явился!

– Из страны победившей демократии, – пояснил я. – Без лицемерия не удалось бы построить высокую культуру. Представляешь, если бы все говорили друг другу правду? Поубивали бы друг друга. А так комплименты, поздравления, улыбочки, добрые пожелания, и все в обществе хорошо. Даже дурака никто не назовет дураком, а только человеком своеобразно мыслящим.

– Понятно, – протянул он.

Я спросил с недоверием:

– Правда понятно?

Он фыркнул:

– Понятно, почему оттуда сбежал…

Он встал так, чтобы я смотрел на него, а не на тонущий вдали корабль. Там придурки даже не догадались ухватить какие-нибудь ящики, бочки, на которых могли бы продержаться дольше, а как полоумные цепляются за уходящий под воду корабль и не отцепили пальцев, когда тот потащил их на дно.

Из-за горизонта выскочила мелкая фиолетовая луна, помчалась по небу, а спустя некоторое время от края земли пошел зловеще-красный свет – медленно и величаво поднимается огромная багровая луна.

Я передал Фицрою прицел, он молча смотрел на море, где корабль не просто погрузился под воду, а клюнул носом, задрав корму, и ушел в глубины быстро, словно увидел на далеком дне ждущую его кораблиху с раскинутыми веслами.

Люди плавают на месте затонувшего судна, хватаются друг за друга, в смертном ужасе стараются подняться на чужих плечах… но через несколько минут скрылись под волнами и последние.

– Оккупанты, – твердо сказал Фицрой. – Пусть даже наемники, тем более нельзя зарабатывать на чужом горе!

Я промолчал, вся масса населения Дронтарии даже не знает, что у нее такое вот тяжкое горе из-за отсутствия собственного флота. Даже высшая знать привыкла и верит, что Гарн и Пиксия благородно и великодушно взяли на себя все трудности и риски перевозок их товаров по морю, так имею ли право я вмешиваться в чужие проблемы или же я тварь дрожащая?

– Пойдем вниз, – буркнул я. – Надеюсь, мне это не приснится.

Он сказал мне в спину:

– А кто говорил, что труп врага пахнет хорошо?

– Это я другим говорю, – напомнил я, – а такую хитрую тварь, как я, обмануть трудно. Правда, сопутствующие потери еще никто не отменял. Да и тотальная зачистка на месте тайной операции бывает неприятна, но крайне желательна, как записано в Уставе.

– Даже в Уставе? – перепросил он. – Серьезные в твоем королевстве люди.

– Все для победы демократии, – подтвердил я. – Для ее торжества никакие реки чужой крови не остановят истинных патриотов. Лишь бы самим не прищемить пальчик, а чужих и так на свете девать некуда.

С моей стороны бухты выстроили просторный барак для строителей, потом еще два для королевских гвардейцев, что по моему непонятному приказу должны охранять здесь все так, чтобы и муха не пролетела.

Строители заканчивают то, что я называю инфраструктурой, пора закладывать корабль, я прибыл с пачкой чертежей, полученных из встроенного в планшет принтера, все выполнено на таком уровне, что Фицрой вытаращил глаза.

– Откуда ты взял?

– Да уже и не помню, – ответил я. – Где-то в запасах Рундельштотта. Ему это не понадобится, да он и не заметит. Но как хорошо все нарисовано, верно?

Он всмотрелся, вздохнул.

– Даже не похоже, что нарисовано.

– А иначе не бывает, – возразил я уверенно. – Просто рисуют по-разному. Кто-то углем, кто-то чернилами, а другие и вовсе красками…

Он сказал с подозрением:

– Это нарисовано? Я бы сказал, что…

Он запнулся, подбирая слово, я пришел на помощь:

– Напечатано?.. А что такого? Ты печати когда-нибудь видел? Малую королевскую печать, среднюю, большую?.. Да у каждого знатного глерда есть печать!.. А это тоже она самая, только на ней не королевский герб с надписями, а рисунок этого корабля!..

У меня на винте все энциклопедии мира, в морской есть корабли от самых простых лодок-долбленок до илонников, придуманных знаменитым Маском, так что я отыскал и тут же распечатал на встроенном принтере файлы с подробными чертежами парусников, начиная от драккаров викингов и заканчивая испанскими галеонами, но особо остановился на быстроходных бригантинах – все-таки пистолеты и даже снайперская не сильно помогут, когда настигнет десяток кораблей и со всех сторон пойдут на абордаж.

Фицрой рассматривал чертежи кораблей со священным ужасом, на меня поднимал взгляд, полный изумления и недоверия.