Гай Орловский - Небоскребы магов

Можно бы сразу, конечно, начинать с линейного корабля, но он вообще тут же утонет, если не развалится во время сборки: все нужно постепенно, накапливая опыт, в том числе и промахи.

Даже каравеллу пока что начинать опасно, слишком сложная штука, а вот каракку вообще-то уже можно. Достаточно сложно в сравнении с плавающими вдоль берега судами, но не настолько, чтобы совершенно запутаться.

Фицрой, глядя, как я счастливо ношусь от бараков к стапелям и обратно, сказал с кривой ухмылкой:

– Ты строишь корабли так, словно король Антриас не ведет в эту сторону армию!

– Может, ведет, – согласился я, – может, передумал. Но если даже ведет… дело не в том, что хочу остаться в стороне…

– А это так?

– Так, – признался я. – Мне как-то все равно, кто победит… ну, почти. Хотя я больше за королеву Орландию и за короля Астрингера, но это так, издержки детской веры в справедливость. Эти издержки повлияют на меня… не особенно.

– А в чем тогда дело?

– Мы на самом краю Дронтарии, – напомнил я. – Противоположном от Уламрии и Нижних Долин. Чтобы добраться сюда, Антриасу нужно завоевать все королевство. А еще до того, как дойдет до середины, армия Нижних Долин ударит в спину. К тому же у Опалоссы не будет другого шанса вырваться из-под тяжелой руки Уламрии, если не вторгнуться в ее пределы и разорить там все…

Он подумал, кивнул. В его глазах было понимание, но отсутствовало уважение к такой прагматичной позиции, что все-таки задело. Я хоть и демократ, но какие-то остатки чести остались где-то очень глубоко. Или успели здесь проклюнуться.

– Фицрой, – сказал я неохотно, – войны войнами, а прогресс прогрессом. Он важнее! Я же Улучшатель, забыл?

– Я нет, – ответил он, – это ты начал забывать.

– Ну вот я теперь уже Улучшатель, – сказал я с жаром. – Только не прялки улучшаю, а свободу передвижения народов, товаров и скота! А также ценностей. В первую очередь, конечно, духовных.

– Это главное, – согласился он. – Духовные ценности должны распространяться. А материальные будем оставлять себе?

– Не все, – уточнил я, – там на месте определим, сколько можно изымать, чтобы не вызвать откровенного бунта. Фицрой, воровать – так миллион, а иметь – так королеву!.. Потому коррупция должна быть масштабной, ибо без нее никакого прогресса и взлета цивилизации!

– И гуманизма, – добавил он.

– Точно, – подтвердил я.

– Потом как-нибудь объяснишь, – напомнил он, – что такое гуманизм и демократия с человеческим лицом. А пока я пошел, пошел… Постараюсь понять, как такие корабли смогут плавать. Это понять, думаю, легче.

Правда, пока начали осторожно закладывать корпус бригантины, я велел быстро соорудить когг. На мой взгляд, это та же лодка с парусом, только увеличил размеры и добавил поперечные брусья от борта к борту, что делает корпус по-настоящему прочным, мачту оставил такую же, но парус велел поставить вместо прямого косой и, конечно, велел нарастить борта.

Здесь, в спокойных водах местного моря, в них нет особой нужды, но, как догадываюсь, море не такое уж и огромное, а если выйти в океан, то даже для моряков, привыкших только к каботажному плаванию, будет хорошим потрясением.

Фицрой прислушивался к моим объяснениям, как строить корабль, с огромным уважением, стараясь не только запомнить, но и понять, почему так, а не иначе.

– Ты в самом деле Улучшатель, – сказал он однажды. – Только не верю, что где-то есть такие корабли.

– Почему?

– Давно бы завоевали нас, – ответил он откровенно. – Мне кажется, все придумываешь сам. Как – не знаю!.. А еще у Рундельштотта тянешь всякое полезное… И непонятное.

– Что непонятного в корабле? – спросил я. – Корабль – это та же самая лодка, но только с настилом между бортами, иначе волны их просто раздавят.

Он хмыкнул.

– Лодку же не раздавливает.

– Дело в размерах, – сказал я. – Вон муравья с любой высоты бросай – не убьется, кошку с высокого дерева – уцелеет, а коню или корове стоит упасть в ров, как ломает ноги и ребра. Тебе никогда не отжаться от земли, как кто-нить мелкий, или подтянуться на руках, как он же, но все равно ты сильнее, не так ли?

Он кивнул, буркнул настороженно:

– Понял.

– Корабль строить дольше и труднее, – сообщил я. – Да еще и уметь надо… Зато королями на море будем мы. Только пока об этом молчок, понял?

Он кивнул, посмотрел по сторонам и шепнул счастливо:

– Прям королями?

– Точно, – сказал я. – Никто не посмеет бросить вызов нашей власти. Ни один король. Вообще-то у меня есть дикая идея… очень даже дикая… И сумасбродная…