Владислава Груэ - Время России

Аналитик открыл и закрыл рот. Весь его гонор куда-то исчез. Исчезли и одобрительные смешки в, так сказать, благодарной аудитории.

— Подумайте, прежде чем говорить, — ласково посоветовал генерал. — Потому что… за такой бред я расстрелять могу.

— Да? — нагло улыбнулся аналитик.

Генерал прикрыл глаза. Очень хотелось достать оружие и снести придурку голову. Еще сильнее хотелось уступить собственному желанию. Но… не сам же он вылез, отмашку от кого-то получил. Наверняка гарантии в собственной неприкосновенности имеет на руках, сволочь продажная… Его неизвестный пока что покровитель сумеет использовать внезапный труп на якобы обычном совещании. Так и власть можно потерять из-за одного придурка. Да, хочется застрелить, но мало ли чего хочется. Стерпеть. А потом застрелить. Этак… незаметно. И не застрелить, а… чтоб можно было растянуть удовольствие.

Более опытные сотрудники, лучше знакомые с привычками начальника, испуганно притихли, и лишь в гробовой тишине до несчастного кое-что стало доходить. Но… слово вылетело, не поймаешь. Аналитик сел с примерзшей на губах улыбкой.

— Следующий оратор? Смелее, я же никого не бью. Пока что.

Офицеры мялись и переглядывались.

— Начальник аналитического отдела, а вы что молчите? Подчиненный уже высказался, ваша очередь!

— Мы не готовы, — промямлил начальник аналитического отдела. — Много ложной информации, нужны критерии отсечки шумов…

Генерал поискал взглядом порученца. Тот понятливо кивнул головой, и генерал в очередной раз подумал, насколько проще работать с тупыми карьеристами. Может, разогнать умников обратно по периферии да сделать ставку на услужливых? Как-то же правили в эпоху российского капитализма? Ни одного компетентного в руководстве, и ничего, даже побеждали иногда… тех, кто помельче. Может, не так уж истинно всеобщее убеждение, что в космическую эпоху некомпетентность смерти подобна? Вон майор-порученец некомпетентен во всем, кроме интриг, и вполне благополучно живет — и если кивнул, то гарантированно даст ответ, почему операция провалилась. Или найдет того, кто способен ответить ясно, четко, доходчиво.

Верным оказался второй вариант, кто б в этом сомневался. Чтоб старый интриган да не сумел никого припахать?

Невзрачный мужчина в форме техсостава вовсе не походил на компетентного специалиста. Пока не заговорил.

— Произошедшее на центральной базе уже прочно обросло мистическими объяснениями, поэтому сначала лучше обратиться к фактической стороне события, — деловито и четко сказал мужчина. — Фактически же успехи бунтовщиков реальны, зафиксированы различными средствами технического контроля и совпадают до мелочей в разных источниках, в том числе европейских. Они смогли взять под контроль центральную базу космофлота, отразили атаку Пятого флота европейцев… фактически они разгромили бы Штерна, если б не наши предатели на лазерных батареях…

— Не предатели, а верные присяге офицеры! — наставительно поправил майор-порученец.

— … но успешный десант на матку европейцев и захват флагмана огневой поддержки и без этого являются уникальной военной операцией. Также бунтовщики сожгли флагшип карательного корпуса со всем находящимся там руководством и выбили более трех четвертей боевых единиц атакующего типа. То есть карательный корпус они уничтожили. После чего ушли в так называемую «черную бороду»…

— Карательный корпус по сводке потерял менее половины! — снова вмешался майор.

— На самом деле потери почти стопроцентные, — спокойно возразил мужчина. — Несколько экипажей числятся пропавшими без вести, есть основания полагать, что они не найдутся.

— Почему? — полюбопытствовал генерал.

— Видимо, и в карательном корпусе не каждый способен жечь товарищей, ведущих неравный бой с врагом, — невозмутимо отозвался аналитик.

— Перебежали к бунтовщикам?

— Или психушка суицидальной формы.

— Продолжайте.

— По данным технических средств контроля, провал нашей операции обусловлен, помимо массового героизма десантников и гениального руководства, наличием у бунтовщиков бесперебойной связи, устойчивой ко всем формам олл-аут, а также истребителей, у которых не срывает компенсаторы. Пилоты бунтовщиков явно получали приказы от руководства, оперативно и слаженно меняли тактику, в то время как истребители карательного корпуса вместе с европейскими SS после неоднократного олл-аут вели автономную боевую деятельность, проще говоря, метались в облаке помех и несли катастрофические потери от сверхбыстрых атак бунтовщиков. Результаты допроса участников боя в основном подтверждают аналитику технических средств контроля: героизм десантников, гениальное руководство, бесперебойная связь и сверхбыстрые истребители. Результаты опроса оставшихся в живых пилотов SS, добытые нашей резидентурой: связь, суперманевренность «Чертей» и, кстати, поражающая мощь трассеров, далеко выходящая за пределы технических характеристик штатного вооружения наших истребителей. Доклады агентуры с центральной базы космофлота: неожиданное использование десанта, гениальное руководство, связь и сверхскорость. Последнее приписывают амазонкам, но только потому, что амазонкам приписывают вообще все подвиги, совершенные российским космофлотом. Так как бесперебойная связь в условиях современного боя и несрываемые компенсаторы невозможны даже теоретически, аналитический отдел разведуправления считает полученные данные сгенерированной дезинформацией.