Александр Михайловский - Бремя русских

Ведь югороссы – это крутые ребята, и про них ходят самые удивительные легенды. И поэтому я с моим «лейтенантом» Эдуардо сам вызвался проводить сеньора Элефанте и его спутника, которого он назвал сеньором адмиралом, к дворцу губернатора. Обычно такую работу я поручил бы кому-нибудь из своих ребят помладше.

По дороге мой новый знакомый расспрашивал меня про мое родное Гуантанамо, сказав, что они собираются организовать там яхт-клуб. Как будто я поверю, что такой кабальеро, как он, может быть праздным бездельником-яхтсменом.

И тут я сказал этому сеньору Элефанте: сеньор, я из Гуантанамо, родился там, вырос и все и всех там знаю. Я помогу вам в ваших делах, возьмите меня к себе. И тут же, как на исповеди перед падре, рассказал ему про всю свою жизнь.

Услышав про моего отца, он помолчал немного, и согласился, добавив:

– Узнаем про твоего отца. Может, и не сразу, но узнаем – это я тебе обещаю. Мы своих не бросаем. Никогда. И когда мы его найдем, то обязательно спасем его, если он, конечно, еще жив.

Тогда я спросил его насчет своих сестер. Я сказал, что если я уеду, то, боюсь, что у них в доме Альваро могут быть большие неприятности.

Сеньор Элефанте лишь покачал головой и спросил:

– Сеньор Мануэль, а готовить твои сестры умеют?

И улыбнулся, дав понять, что это шутка. Но я ответил: – Сеньор Элефанте, они готовят так, что пальчики оближете!

– Ну что ж, – сказал мне сеньор Элефанте, – сейчас мы закончим наши дела с губернатором, а потом отведем сеньора адмирала на корабль и сходим за твоими сестрами. Найдем для вас место на борту. Только сразу имей в виду – завтра с утренним приливом мы снимаемся с якоря и уходим в Гуантанамо.

Альваро, увидев нахмурившегося сеньора Элефанте, не стал чинить никаких препятствий, когда мы собирали наши скудные пожитки и уходили, хотя было видно, что он был этим весьма недоволен. Еще бы, девочки работают на него абсолютно бесплатно – готовят, убирают, стирают – а я отдаю ему львиную долю заработка за кров и скудную еду. Ведь сам Альваро и его семья того, что нам дозволялось есть, сами и в рот бы не взяли.

А теперь эта лафа для них закончилась, тем более что после ухода моих сестер единственной женщиной в доме Альваро осталась сеньора Гавирия де Мелендес.

Последние три с половиной месяца смело можно было бы назвать самыми тяжелыми в жизни бывшего рыбака Роберта Мак-Нейла. Он не считал себя неженкой или слабаком, но программа подготовки в разведшколе, расположенной в имении сбежавшего от русских турецкого паши, неподалеку от городка Сан-Стефано, заставляла его выкладываться на все сто процентов. Его учили всему тому, что должен был знать разведчик-нелегал.

Он учился входить в доверие к людям, видеть и слышать все, что происходило вокруг него, замечать слежку за собой и самому следить за порученным ему объектом.

Его учили составлять шифрованные донесения и расшифровывать их, незаметно фотографировать объекты с помощью миниатюрных фотоаппаратов, которые были у югороссов, и пользоваться радиосвязью. Его учили проводить допросы людей, с целью получения от них разведданных. Причем проводить их так, что человек, даже не желая того, рассказывал все, что он знает.

Ну, и конечно, физическая подготовка. Для разведчика она тоже бывает не лишней. Его учили быть выносливым, как зимний волк, ловким, как рысь, и сильным, как разъяренный медведь. Он каждый день совершал кросс в окрестностях разведшколы, учился плавать и нырять, в том числе и с помощью специальных аппаратов югороссов, которые они называли аквалангами.

Инструкторы учили его метко стрелять из всех видов оружия, орудовать ножом, дубинкой и веревочной петлей. Его тренировали драться голыми руками и отправлять всеми возможными способами на тот свет людей, врагов Югороссии и его милой Шотландии. Кроме того, он изучал медицину, и по местным меркам его можно было считать квалифицированным фельдшером, способным спасти своего пациента как от смерти, так и от жизни. Это кому что потребуется.

И еще ему пришлось изучить многое из того, что нужно было знать человеку, который собрался сразиться с самой могущественной империей, подмявшей под себя половину мира. Лучше бы ему не знать всего этого… Но Мак-Нейл сам выбрал свой путь, и теперь он уже просто не сможет сойти с этого пути и пройдет его до конца.

Роберт изменился даже внешне. Из худого, жилистого, ссутулившегося от тяжелой работы и повседневных забот рыбака он превратился в мужчину спортивного телосложения, со стальными мышцами и легкой, пружинящей походкой.