Диана Гэблдон - Путешественница

– Нет, я ничуточки не устала, – заверила его Маргарет. – Чудесный был вечерок, правда?

– Да, бебе, – подтвердил он с необычной мягкостью. – Но ты все-таки отдохнуть, а?

Повернувшись, Измаил громко щелкнул языком, и мгновенно из тьмы материализовались две женщины с тюрбанами на головах. Очевидно, они дожидались сигнала в пределах слышимости. Измаил отдал короткое распоряжение, и они занялись Маргарет: осторожно подняли ее на ноги и, поддерживая с двух сторон под руки, повели прочь, воркуя ласковые слова по-французски и на африканских наречиях.

Измаил остался. Он стоял неподвижно, будто один из идолов Джейли, устремив взгляд за костер.

– Я пришел не один, – предостерегающе заявил Джейми и указал через плечо назад, в заросли тростника, где, как предполагалось, скрывались его вооруженные спутники.

– О, мон, твоя мог приходить один, – откликнулся Измаил с легкой улыбкой. – Это не иметь значение. Лоа говорить с вами, она беречь вас. Моя вам не грозить.

Его оценивающий взгляд перебегал с меня на Джейми и обратно.

– Хм, – продолжил он тоном, полным интереса и удивления. – Никогда раньше лоа не говорить с букра.

Измаил покачал головой, словно отгоняя саму эту мысль.

– Ваша сейчас идти, – произнес он негромко, но властно.

– Еще нет. – Рука Джейми соскользнула с моего плеча, и он выпрямился во весь рост. – Я пришел еще и за мальчиком по имени Айен и без него не уйду.

На лбу Измаила между бровями пролегли три вертикальные полоски.

– Хм, – снова сказал он. – Ваша забыть этот мальчик, он ушел.

– Куда? – резко спросил Джейми.

Склонив набок узкую голову, Измаил внимательно оглядел Джейми от макушки до пят.

– Ушел вместе с Причудницей, мон, – прозвучал ответ. – А куда она идти, твоя не ходить. Мальчик ушел, мон, – повторил Измаил решительно. – И ты уходить, ты умный человек.

Он умолк, прислушиваясь. Где-то вдали забил барабан, так далеко, что его звук казался просто колебанием ночного воздуха.

– Остальные скоро быть здесь, – предостерег Измаил. – Моя для тебя не опасен, мон, но не они.

– Кто они, остальные? – спросила я.

Ужас, вызванный неожиданным контактом с лоа, ослабевал, и ко мне уже вернулась способность говорить, хотя темные заросли тростника за спиной до сих пор порождали ощущение леденящего страха.

– Мароны, я полагаю, – ответил Джейми и вопросительно взглянул на Измаила. – Ты ведь с ними, да?

Жрец подтвердил это церемонным кивком.

– Да, правда. Ты слышать слова Боуасса? Его лоа благословить нас, и мы идем. – Он махнул рукой в сторону хижин и темных холмов за ними. – Барабан созывать их с холмов, тех, кто иметь достаточно сил, чтобы идти.

С этими словами Измаил отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Подожди! – окликнул его Джейми. – Скажи нам, куда она отправилась – миссис Абернэти с мальчиком?

Измаил, плечи которого были в крокодильей крови, обернулся.

– В Абандауи, – прозвучал ответ.

– Это где? – нетерпеливо спросил Джейми, но тут на его запястье легла моя рука.

– Я знаю, где это.

При этих словах глаза Измаила удивленно расширились.

– Во всяком случае, знаю, что это на Эспаньоле. Мне рассказал Лоренц. Джейли как раз этого и хотела от него – чтобы он выяснил, где это.

– Ну а что это вообще такое? Городок, поселок, плантация? Как его найти?

Я почувствовала, как его рука напряглась под моей, дрожа от нетерпения.

– Это пещера, – ответила я, неожиданно задрожав, хотя от костра еще тянуло жаром. – Древняя пещера.

– Абандауи – волшебное место, – прозвучал голос Измаила, глубокий и приглушенный, словно он боялся громко произносить магическое название. Его тяжелый, заново оценивающий взгляд остановился на мне. – Клотильда говорить, Причудница брала тебя наверх, в комната над лестница. Может быть, ты знать, что она там делать?

– Немного.

Во рту у меня пересохло при воспоминании о руках Джейли, мягких, пухлых и белых, возлежащих на узорах из самоцветов. В голове пронеслось все, что она говорила о крови.

И тут, будто уловив эхо моих мыслей, Измаил сделал шаг ко мне.

– Я спрашивать тебя, женщина, у тебя продолжать отходить крови?

Джейми дернулся, но мне удалось его удержать.

– Да, – ответила я. – А в чем дело? Какое это имеет значение?

Онисегуну определенно было не по себе: его встревоженный взгляд метался между мной и хижинами. Позади него, в темноте, наблюдалось шевеление: множество теней передвигались туда-сюда, приглушенные голоса звучали подобно шороху стеблей сахарного тростника. Похоже, пора было уносить ноги.