Диана Гэблдон - Путешественница

– Стоп!

Он схватил меня за плечо, и я замолчала, удивленная неожиданной силой его хватки.

– Как зовут вашего мужа? – требовательно спросил он.

– В чем дело? Александр Малькольм, вы ведь знаете, – ответила я, пытаясь высвободить руку.

– Да, конечно. Но когда я описал вас и вашего мужа миссис Абернэти, она сказала, что ваша фамилия Фрэзер. То есть вашего мужа на самом деле зовут Джеймсом Фрэзером, так?

– О!

Я глубоко вздохнула, судорожно стараясь придумать что-то правдоподобное, но тщетно: никогда не была сильна по части вранья.

– Где ваш муж? – грозно спросил он.

– Послушайте, – сказала я, пытаясь вырваться, – вы ошибаетесь насчет Джейми. У него ничего не было с вашей сестрой, он говорил мне…

– Вы говорили с ним о Маргарет?

Его хватка усилилась.

– Да. Джейми сказал, что это был не он, не он был тем мужчиной, ради которого она отправилась к Куллодену. То был его друг, Эван Камерон.

– Вы лжете, – заявил Кэмпбелл. – Или он лжет. Впрочем, разница невелика. Где он?

Преподобный встряхнул меня, но я дернулась еще сильнее, высвободив руку.

– Сказано же вам, он не имеет к случившемуся с вашей сестрой никакого отношения!

Я пятилась, думая, как бы ускользнуть от него так, чтобы он не поднял шума и не послал людей на поиски Джейми. Восемь человек, конечно, справятся с Геркулесом, но едва ли устоят против сотни переполошенных рабов.

– Где?

Преподобный Кэмпбелл надвигался на меня с горящими гневом глазами.

– Он в Кингстоне.

Оглядевшись, я приметила сбоку дверь, выходившую на веранду, и подумала, что могла бы выскочить туда, – но что потом? Лучше уж оставаться с ним здесь, чем бежать и тем самым побудить его преследовать меня по территории усадьбы.

Преподобный по-прежнему смотрел на меня с недоверием, и тут нечто, замеченное краем глаза на террасе, зацепилось в моем сознании, так что я невольно обернулась в том направлении.

Да, мне не померещилось. На ограде веранды, откинув назад голову и уютно упрятав клюв в белоснежные перья, восседал большущий пеликан. Его хохолок поблескивал в свете, падавшем из открытой двери.

– Кто там снаружи? – требовательно спросил Кэмпбелл. – Кого вы увидели?

– Всего лишь птицу, – ответила я, снова повернувшись к нему.

Сердце билось неровно. Судя по всему, мистер Уиллоби должен был находиться где-то совсем неподалеку. Пеликаны часто встречались в устьях рек близ побережья, но так далеко в глубь суши эти птицы не залетали. Правда, если мистер Уиллоби и поблизости, много ли мне от этого проку?

– Сильно сомневаюсь в том, что ваш супруг на самом деле находится в Кингстоне, – заявил преподобный, с подозрением вперив в меня взгляд прищуренных глаз. – Однако, если он там, ему, по-видимому, придется явиться сюда за вами.

– О нет! – сказала я и, постаравшись принять уверенный вид, повторила: – Нет. Я отправилась сюда сама по себе, погостить у Джейли, то есть у миссис Абернэти. Муж не ждет моего возвращения раньше чем через месяц.

Кэмпбелл, скорее всего, мне не поверил, но возразить на это ему было нечего. Он сердито поджал губы и процедил сквозь зубы:

– Так значит, вы остаетесь здесь?

– Да, – ответила я, радуясь тому, что знаю усадьбу достаточно хорошо, чтобы претендовать на роль гостьи, уже некоторое время находящейся здесь.

Если слуги куда-то делись, никто не скажет, что я никогда здесь не бывала.

Несколько бесконечных мгновений Кэмпбелл смотрел на меня молча, сузив глаза. Затем он неохотно кивнул.

– Ну что ж. Но если так, надеюсь, у вас имеется хоть какое-то представление о том, куда подевалась наша «гостеприимная» хозяйка и когда она намерена вернуться?

На сей счет у меня уже стали появляться очень неприятные подозрения, но преподобный Кэмпбелл был явно не тем человеком, с которым мне хотелось бы ими поделиться.

– Боюсь, что нет, – ответила я. – Дело в том, что я, хм… отлучалась на соседнюю плантацию, вернулась только сейчас и ее отсутствие стало для меня неожиданностью.

Преподобный внимательно оглядел меня, но, к счастью, на мне был костюм для верховой езды – единственный имевшийся у меня приличный наряд, не считая фиолетового бального платья и двух муслиновых халатов, и мои объяснения худо-бедно были приняты.

– Понятно, – пробормотал он. – Ну ладно, если так.

Преподобный пребывал в постоянном нервном напряжении, его большие костистые кулаки сжимались и разжимались, словно он не знал, куда их девать.

– Не стану вас больше беспокоить, – промолвила я с самой любезной улыбкой, какую смогла изобразить, и указала на письменный стол. – Вижу, у вас тут много важной работы.