Диана Гэблдон - Путешественница

– Картинки с Брианной, – сказал он.

– Ой, совсем забыла.

Я порылась в своем кармане, вытащила снимки и вернула ему. Джейми взял их, быстро просмотрел, потом замер и просмотрел снова, уже медленно.

Неожиданно меня охватила тревога.

– Что-то не так?

– Одна из картинок пропала, – тихо ответил Джейми, и я почувствовала, как вся радость мгновения улетучивается, сменяясь нарастающим ужасом.

– Ты уверен?

– Я знаю их все так же хорошо, как твое лицо, англичаночка. Да, конечно уверен. Это та, где она сидит у костра.

Я хорошо помнила этот снимок, на котором Брианна, взрослая, сидела на камне возле походного костра, подтянув колени и опершись на них локтями. На лице мечтательная улыбка, волосы отброшены назад, взгляд устремлен прямо на камеру.

– Фотографию взяла Джейли, больше некому. Она залезла к тебе в карман, пока я была на кухне, нашла снимки, вот я и забрала их от нее подальше. Должно быть, ей все-таки удалось стащить один.

– Будь она проклята, эта женщина! – Джейми резко повернулся, устремив взгляд темных от гнева глаз на дорогу. Его рука крепко сжимала оставшиеся фотографии. – Зачем ей это?

– Может, просто из любопытства? – предположила я, хотя мой страх не ослабевал. – Что она вообще может с ними сделать? Ей даже показать их некому – кто здесь бывает?

И тут, словно в ответ на этот вопрос, Джейми неожиданно поднял голову и схватил меня за руку, заставив замереть на месте. На некотором расстоянии внизу был хорошо виден изгиб петляющей дороги, тонкая лента желтоватой глины. И по этой ленте тащился верхом на лошади одетый в черное человек, казавшийся на таком расстоянии маленьким и темным, как муравей.

«Я ожидаю гостя, – тут же всплыли в моей памяти слова Джейли. – Священник сказал, что прибудет к четырем часам».

– Это священник, – сообщила я. – Джейли говорила, что ждет его.

– Арчи Кэмпбелл, вот это кто, – угрюмо проговорил Джейми. – Какого черта?! Или мне не следовало использовать подобное выражение из почтения к госпоже Дункан?

– Может быть, он приехал, чтобы изгнать из нее дьявола? – предположила я с нервным смешком.

– Если так, он подобрал работенку как раз по себе.

Угловатая фигура скрылась за деревьями, но прошло несколько минут, прежде чем Джейми счел, что пастор удалился на достаточное расстояние.

– Что ты планируешь насчет Айена? – спросила я, когда мы вернулись на тропу.

– Мне нужна помощь, – отрывисто ответил он. – Я намерен подняться по реке с Иннесом, Маклеодом и остальными. Там есть где причалить, недалеко от сахарного завода. Мы оставим там лодку, сойдем на берег и разберемся с Геркулесом. С Атласом тоже, если ему вздумается нам мешать. Потом взломаем подвал, заберем Айена и уберемся. Сделаем это через пару дней: я рад бы пораньше, но потребуется время, чтобы нанять подходящую лодку и раздобыть оружие.

– А как насчет денег? – спросила я напрямик.

Значительная часть того, что выручил Джейми за гуано летучих мышей, ушла на приобретение новой одежды и обуви. Того, что осталось, хватило бы нам на несколько недель – на еду и, может быть, чтобы взять внаем лодку на день или два, но никак не на то, чтобы вооружиться как подобает.

На острове не ковали клинков, не изготавливали пистолетов: все оружие завозилось из Европы и стоило очень дорого. Джейми имел в своем распоряжении два пистолета капитана Рейнса, а у шотландцев не было ничего, кроме рыбацких разделочных ножей да доставшейся случайно абордажной сабли. Для вооруженного рейда оснащение явно недостаточное.

Он слегка поморщился, потом покосился на меня и выпалил:

– Видно, придется просить о помощи Джона. Как по-твоему, должен я это сделать или нет?

Некоторое время я ехала молча, потом кивнула в знак согласия.

– Полагаю, да.

Мне эта идея не нравилась, но речь шла о жизни Айена, и такие мелочи, как нравится мне это или нет, не имели значения.

– Однако, Джейми, по-моему…

– Догадываюсь, – перебил меня он. – Ты хочешь сказать, что отправишься со мной?

– Да, – решительно ответила я. – В конце концов, вполне возможно, что Айен ранен или болен, и тогда…

– Ладно, уговорила, – не без раздражения сказал Джейми. – Только уж будь добра, англичаночка, сделай мне одно малюсенькое одолжение. Постарайся не оказаться убитой или разрезанной на кусочки, ладно? А то ведь это зрелище может ранить мое чувствительное сердце.

– Ладно, постараюсь, – пообещала я и направила свою лошадь ближе к его коню.