Диана Гэблдон - Путешественница

– Это ерунда по сравнению с тем, что будет, если по прошествии шести дней его не найдут, – возразил Джейми. – К тому же шесть дней – это, возможно, то самое время, за которое слух о гостях Макиверов доберется от «Дома голубой горы» до Кингстона. Ты ведь понимаешь, слуги прекрасно знают, кто мы такие.

– Черт бы их всех побрал!

– Ты выражаешься как настоящая леди, англичаночка. Но это значит, что нам необходимо найти Айена за эти самые шесть дней. Мне придется отправиться в Роуз-холл, а перед этим необходимо немножко отдохнуть.

Он широко зевнул, прикрыв рот рукой, и потряс головой.

Больше мы не заговаривали, пока не прибыли в «Дом голубой горы» и на цыпочках прошли через дремотное здание в нашу комнату.

В гардеробной я переоделась, сбросив тяжелую верхнюю одежду прямо на пол, распустила, вытащив булавки, волосы и, оставшись лишь в шелковой сорочке, вошла в спальню. Джейми, стоя в рубашке у окна, любовался лагуной.

Заслышав мои шаги, он обернулся, приложил палец к губам и шепнул:

– Иди сюда, взгляни.

В лагуне плескалось маленькое стадо ламантинов. Большие серые тела то погружались в темную воду, то появлялись на поверхности, выставляя гладкие и округлые, поблескивавшие, словно влажные валуны, бока. В кронах деревьях возле дома уже звучали голоса ранних птиц, перекатывались над темной водой. Щебетание, шумные вздохи выныривавших набрать воздуху ламантинов, их перекличка, походившая на отдаленные, жутковатые завывания, – вот и все звуки, которые нарушали тишину утра.

Мы стояли бок о бок и молча смотрели, как первые лучи утреннего солнца, коснувшись поверхности лагуны, придали воде зеленоватый оттенок. Крайнее утомление, как ни парадоксально, обострило чувства, и я ощущала Джейми так, как если бы касалась его.

Откровения Джона Грея избавили меня от значительной части моих страхов и сомнений, но оставался тот тревожащий факт, что Джейми ничего не сказал мне о своем сыне. Разумеется, основания для этого у него были, и веские, но неужели он думал, что мне нельзя доверить такой секрет? Мне вдруг подумалось, что причина могла быть связана с матерью мальчика. Что бы ни думал по этому поводу Грей, возможно, Джейми все-таки любил ее?

Она умерла, так имело ли это теперь значение? Имело. Я сама двадцать лет считала Джейми умершим, но это ничуть не меняло моего отношения к нему. Что, если он по-настоящему любил эту молодую англичанку?

В горле встал плотный ком, и я сглотнула, пытаясь набраться храбрости, чтобы задать вопрос.

У Джейми был отсутствующий вид. На его лбу, контрастируя с рассветной красотой лагуны, залегли хмурые морщины.

– О чем задумался? – спросила я, не находя в себе сил попросить его успокоить меня и страшась услышать правду.

– О чем еще можно сейчас думать? – отозвался Джейми, не отводя взгляда от ламантин. – Об Уиллоби, ясное дело.

Мне события минувшей ночи уже представлялись отдаленными и не столь значительными. Но факт оставался фактом – убийство было совершено.

– И до чего додумался?

– Сначала я вообще не мог поверить, что Уиллоби мог совершить что-то подобное. Разве такое возможно?

Он помолчал, чертя пальцем узоры по запотевшему стеклу.

– Но все же…

Джейми повернулся ко мне с озабоченным лицом.

– Мне кажется, я понял. Он был одинок, страшно одинок!

– Странник в чужой стране, – тихо произнесла я, припоминая стихи, запечатленные в таинстве четких черных чернил, вверенные морю и посланные на крыльях белой бумаги в полет к давно утраченному дому.

– Да, то-то и оно.

Он остановился, задумался, поскреб пятерней в волосах, заблестевших медью в лучах солнца нового дня.

– И когда мужчина бывает настолько одинок… Ну, может быть, говорить такое не совсем прилично, но единственный способ хотя бы на время забыть об этом одиночестве состоит в том, чтобы заняться любовью с женщиной.

Джейми опустил голову и уставился на руки.

– Вот что побудило меня жениться на Лаогере, – тихо сказал он. – Не жалость к ней и к двум маленьким девчонкам. И уж конечно, не то, что мои яйца не давали мне покоя!

Тут уголок его рта дернулся, но быстро расслабился.

– Только необходимость забыть о том, что я одинок, – заключил он и, не находя себе места, снова отвернулся к окну. – Полагаю, что китаец пришел к ней, желая этого – нуждаясь в этом! – но она не приняла его.

Джейми пожал плечами, устремив взгляд на зеленую гладь лагуны.

– И боюсь, он мог это сделать.

В центре лагуны, перевернувшись на спину, лениво плавала на поверхности ламантина, подставив солнышку брюхо и сидевшего на нем детеныша.