Диана Гэблдон - Путешественница

Я рассмеялась, а поскольку в подобных обстоятельствах это было весьма затруднительно, у меня перехватило дух и пришлось чуточку отстраниться, чтобы набрать воздуха.

– Думаешь, именно этим занимаются суккубы?

– Ни на миг бы в этом не усомнился, – ответил Джейми и попытался вернуть меня в прежнее положение.

Кто-то постучал в дверь, и Джейми застыл.

– Да? Кто там? – спросил он с удивительным для человека, находящегося в подобном положении, спокойствием.

– Фрэзер? – послышался из-за двери голос Лоренца Штерна. – Француз просил передать, что чернокожий спит, и спрашивает, может ли он сам отправиться в постель?

– Нет! – отрезал Джейми. – Передайте ему, чтобы оставался на месте. Ненадолго: скоро я приду и сменю его.

– О! – Голос Штерна звучал как-то нерешительно. – Дело в то, что… хм… кажется, его супруге не терпится, чтобы он пришел.

Джейми тяжко вздохнул.

– Скажите ей, – в его голосе прозвучало едва уловимое напряжение, – что он явится к ней… скоро.

– Непременно передам.

Похоже, Штерн сомневался насчет того, что эта новость будет воспринята Марсали с радостью, но в следующий миг его голос снова оживился.

– А… миссис Фрэзер чувствует себя лучше?

– Намного, – терпеливо ответил Джейми.

– Ей понравился черепаховый суп?

– Весьма. Большое вам спасибо.

Его руки на моей голове дрогнули.

– Вы сказали ей, что я сохранил дня нее панцирь? Прекрасный образец.

– Да. Да, я сказал.

Джейми испустил тяжелый, протяжный и громкий вздох.

– Спокойной ночи, мистер Штерн, – сказал он, приподнимая меня и подталкивая к койке.

Мы ползли на четвереньках, стараясь не наткнуться на столы и стулья: палуба под нами поднималась и опадала.

– О! – В голосе Лоренца слышалось легкое разочарование. – Полагаю, миссис Фрэзер уснула?

– Попробуй только засмеяться, и я тебя задушу, – яростно шепнул Джейми мне на ухо. – Да, мистер Штерн, спит как младенец! – крикнул он, чтобы было слышно за дверью. – Утром я передам ей ваши учтивые пожелания.

– Надеюсь, ей удастся выспаться. Правда, море сегодня вечером не совсем спокойно.

– Я… заметил это, мистер Штерн.

Поставив меня на колени перед кроватью, он встал в такую же позу позади и задрал подол моей рубашки. Из открытого окошка на ягодицы повеяло холодком, и дрожь пробежала вниз по задней стороне бедер.

– Если вы или миссис Фрэзер почувствуете себя дурно из-за качки, у меня имеется надежное снадобье – смесь полыни, помета летучих мышей и плодов мангрового дерева. Только скажите, и вы его получите.

Несколько мгновений Джейми не мог вымолвить ни слова.

– О боже! – прошептал он.

Чтобы не расхохотаться, я запихнула в рот изрядный кусок одеяла.

– Мистер Фрэзер?

– Я сказал «спасибо», мистер Штерн, – отозвался Джейми, повысив голос.

– Тогда позвольте пожелать вам доброго вечера.

Джейми застонал.

– Мистер Фрэзер?

– Доброго вам вечера, мистер Штерн! – проревел Джейми.

– Э… всего хорошего.

Шаги Штерна удалились по трапу и стихли, остался лишь громкий плеск ударяющихся о корпус волн. Я выплюнула уголок одеяла.

– О… О боже!

Его руки, большие, сильные и прохладные, уже шарили по моей разгоряченной плоти.

– У тебя самые круглые ягодицы, какие мне доводилось видеть!

«Артемида» качнулась на волне, и это придало его порыву такое дополнительное усилие, что я вскрикнула.

– Тсс!

Закрыв мне ладонью рот, Джейми согнулся надо мной, высоко задрал мою рубашку и придавил меня к кровати своим весом. Лихорадка делала кожу чувствительной к любому прикосновению. Я дрожала в его руках, и внутренний жар устремлялся наружу, а внутри я ощущала его движения.

Его руки сжимали мои груди – это было то немногое, что я еще осознавала среди этой бури чувств и хаоса ощущений. Была еще теплая сырость скомканных одеял подо мной, холодный, несший влажный туман ветерок с моря, что обдувал нас, жаркое дыхание Джейми сзади, на моей шее, неожиданное покалывание и, наконец, прилив жара и холода, нахлынувший, когда он оросил мое лоно и на смену лихорадке пришло блаженное удовлетворение.

Тело Джейми обмякло на моей спине, мне было приятно ощущать на себе его вес. Лишь по прошествии немалого времени его дыхание выровнялось и он поднялся. Моя тонкая хлопковая сорочка сделалась мокрой, и холодный ветер заставил меня поежиться.

Джейми со стуком захлопнул окно, наклонился, подхватил меня, как тряпичную куклу, перевернул, уложил на койку и накрыл стеганым одеялом.