Диана Гэблдон - Путешественница

– Прошу вас, миледи, не надо так страшно кричать: это расстраивает людей.

Уж сам-то Фергюс и точно расстроился не на шутку. Лицо его побледнело, на лбу выступил пот. И насчет людей он был прав: несколько моряков заглядывали в каюту сквозь дверной проем или окна, и на лице каждого были написаны озабоченность и страх.

Призвав на помощь все свое самообладание, я ухитрилась слабо им кивнуть. Джейми продолжал крепко удерживать меня в объятиях. Трудно было сказать, кто именно из нас двоих дрожал, не исключено, что оба.

Так, содрогаясь, не без посторонней помощи, я опустилась в широкое капитанское кресло. Руку по-прежнему жгло как огнем. Джейми держал одну из моих искривленных хирургических иголок и кетгут, однако я чувствовала, что предстоявшее не внушало ему оптимизма.

И тут неожиданно в дело вмешался мистер Уиллоби. Он невозмутимо забрал иголку из руки Джейми и уверенно заявил:

– Мой может это сделать. Ваша подождать.

После чего удалился по направлению к корме, вероятно чтобы принести что-то нужное.

Джейми не возразил, я тоже. Мы одновременно испустили вздох облегчения, и я рассмеялась.

– Подумать только, – вырвалось у меня, – как-то раз я сказала Бри, что все крупные мужчины доброжелательные и мягкосердечные, а коротышки склонны ко всяким гадостям.

– Ну так ведь из всякого правила имеются исключения, которые его лишь подтверждают.

Джейми бережно обтер мое лицо влажной тряпицей.

– Не хочу знать, как это с тобой случилось, англичаночка, – со вздохом сказал он, – но, ради бога, никогда больше так не делай.

– Да я и не собиралась ничего делать… – сердито начала я, но тут вернулся мистер Уиллоби с маленьким рулончиком зеленого шелка, который я уже видела, когда он лечил Джейми от морской болезни.

– О, у тебя есть маленькие иголки? – обрадовался Джейми, с интересом глядя на тоненькие золотые иглы, и улыбнулся мне. – Не напрягайся, англичаночка, это не больно. Во всяком случае, не очень.

Мистер Уиллоби прощупал мою правую ладонь, нажимая то там, то здесь, потом потянул, подергал и слегка согнул по очереди каждый мой палец и наконец, взявшись за запястье, надавил на точку между лучевой и локтевой костью.

– Это внутренние врата, – пояснил он. – Здесь спокойствие. Здесь мир.

Мне отчаянно хотелось, чтобы так оно и было.

Он нацелил золотую иголку на выбранное место и, ловко крутанув большим и указательным пальцами, пронзил ею кожу.

От укола я дернулась, но китаец держал мою руку хоть и мягко, но крепко. Боль мигом прошла, и я расслабилась.

Мистер Уиллоби воткнул по три иголки в каждое запястье и одну, особенно длинную, как у дикобраза, и пугающую с виду, в верхнюю часть правого плеча. Хотя я чувствовала себя подопытным кроликом, мне было интересно. Иголки, кроме момента первого укола, совершенно меня не беспокоили. Мистер Уиллоби тем временем надавливал на какие-то одному ему ведомые точки на моем плече и шее, мурлыча себе под нос.

Трудно было сказать, то ли моя правая рука онемела, то ли сама я ошалела от всего пережитого, но боль казалась уже не такой сильной, во всяком случае пока китаец не стал орудовать иглой, накладывая стежки.

Джейми ласково потрепал меня по щеке:

– Можешь вздохнуть, англичаночка, хуже уже не будет.

Я сделала вдох, только после его слов осознав, что задерживала дыхание. Напрячься и одеревенеть меня заставил страх перед болью, сама же боль, которую причиняла мне игла в руках китайца, была хоть и весьма неприятна, но терпима.

Я осторожно выдохнула и изобразила что-то вроде улыбки. Уиллоби напевал себе под нос китайскую песню. Джейми на той неделе перевел ее мне. То была песенка фривольного содержания: молодой человек пункт за пунктом перечислял физические достоинства своей возлюбленной. Я надеялась, что китаец закончит со своими стежками прежде, чем дело дойдет до ее ног.

– Скверная рана, – пробормотал Джейми, глядя на работу мистера Уиллоби. – У меня на это не хватило бы духу. Что это было – малайский нож или абордажная сабля?

– Думаю, абордажная сабля, – ответила я. – Точнее, знаю. Он погнался за…

– Хотел бы я знать, с чего они на нас набросились? – размышлял вслух Джейми, проигнорировав мои слова. – Уж конечно, не из-за груза.

– Да уж наверное, – согласилась я. – Но может быть, они не знали, что вы везете?

В последнее, впрочем, поверить было трудно: аммиачный запах гуано летучих мышей окружал нас облаком, и уже в сотне ярдов ни у кого не оставалось сомнений в характере нашего груза.