Диана Гэблдон - Путешественница

– Невозможно сказать, с чем мы столкнемся в Вест-Индии, англичаночка, – пояснил мне Джейми. – Я не собираюсь выступать против целого пиратского корабля в одиночку, а если дело дойдет до драки, то хотел бы сражаться рядом с людьми, которых знаю.

Контрабандисты, все как один, были людьми, привычными к морю – если не к большим кораблям, так хоть к лодкам, – и вполне годились для того, чтобы пополнить команду «Артемиды», поредевшую после окончания прошлого сезона и еще не укомплектованную полностью.

Мыс Ярости был маленьким портом и в это время года не слишком оживленным. Кроме «Артемиды» к деревянной пристани было пришвартовано лишь несколько рыбачьих лодок и кеч. Впрочем, имелся и маленький кабачок, где команда «Артемиды» весело проводила время в ожидании отплытия. Матросы, которым не хватило места внутри, сгрудились под навесами снаружи, и их товарищи передавали им через окна пенистые кружки с элем.

Джейми гулял по берегу и приходил только перекусить. Тогда он усаживался перед огнем, и от его промокшей одежды поднимались струйки пара, словно отражая его подавленное душевное состояние.

Фергюс запоздал. Похоже, что никто не возражал против ожидания, кроме Джейми и нанятого Джаредом капитана. Капитан Рейнс, плотный немолодой коротышка, большую часть времени проводил на палубе своего корабля, поглядывая одним глазом на барометр, а другим на затянутое тучами небо.

– Надо же, какое пахучее снадобье, англичаночка, – заметил Джейми во время одного из своих кратких визитов в пивную. – Что это?

– Свежий имбирь, – ответила я, подняв остаток корня, который измельчала в плошке. – У травников принято считать, что это лучшее средство от морской болезни.

– О, неужели?

Он поднял плошку, принюхался к содержимому и сильно чихнул, чем весьма потешил зевак. Я выхватила у него миску, пока он не рассыпал снадобье.

– Это тебе не нюхательный табак, – проворчала я. – Его не нюхать надо, а пить с чаем. Будешь принимать регулярно, и, надеюсь, это тебе поможет. Потому что в противном случае я не знаю, как ты перенесешь это плавание.

– Не беспокойтесь, миссис, – заверил меня один из опытных моряков, услышав наш разговор. – Новички на море, как правило, первые пару дней чувствуют себя не лучшим образом, это дело обычное. Но чаще всего все приходит в норму довольно скоро. На третий день они привыкают к качке и уже порхают по реям, будто жаворонки.

Я взглянула на Джейми, который явно не походил на птичку. Однако это замечание, судя по всему, внушило ему какую-то надежду, потому что он приободрился и помахал служанке, чтобы принесла бокал эля.

– Может быть, и так, – сказал он. – Джаред говорил то же самое: что морская болезнь обычно держится не дольше нескольких дней, при условии что море не очень бурное.

Он пригубил эль, а потом сделал еще глоток, уже побольше.

– Три дня я, пожалуй, выдержу.

Вечером второго дня мы увидели, как вдоль побережья в нашем направлении движутся шестеро всадников на косматых горных пони.

– Первым едет Риберн, – проговорил Джейми, щурясь, чтобы разглядеть их. – Вслед за ним Кеннеди, потом Иннес – у него нет левой руки, видишь? – и Мелдрум, а это Маклеод, они неразлучны. Кто же последний, Гордон или Фергюс?

– Должно быть, Гордон, – сказала я, присмотревшись через его плечо к приближавшимся всадникам, – потому что он слишком толстый, чтобы быть Фергюсом.

– И где же Фергюс, где его черти носят? – спросил Джейми Риберна, когда контрабандистов приветствовали, представили новым товарищам по команде и усадили за стол, где каждого ждали горячий ужин и желанный бокал.

Риберн, торопливо прожевав кусок пирога, пустился в объяснения.

– Ну, он, это, сказал, значит, что у него дело, а мне велел заняться покупкой лошадей да потолковать с Мелдрумом и Маклеодом, когда те, стало быть, прибудут. В ту-то пору их не было, они на лодке в море ходили и вернуться должны были через день-другой…

– Какое дело? – резко перебил его Джейми, но в ответ Риберн лишь пожал плечами.

Джейми буркнул что-то себе под нос по-гэльски, но от дальнейших комментариев воздержался и продолжил ужин.

Теперь команда собралась в полном составе, не считая Фергюса, и наутро начались приготовления к отплытию. Палуба превратилась в сцену какого-то безумного действа: люди сновали туда-сюда, выныривали из люков в совершенно неожиданных местах или сыпались со снастей, как дохлые мухи. Джейми стоял рядом со штурвалом и старался никому не мешать, хотя всякий раз, когда возникала надобность не в умении, а в физической силе, предлагал свою помощь. Однако по большей части он просто стоял, не отрывая глаз от проходившей вдоль берега дороги.