Диана Гэблдон - Путешественница

– Я было подумал, что вдруг что-то пошло не так. Может быть, ты не смогла вернуться к Фрэнку и месту, откуда пришла; может быть, ты каким-то образом в конце концов оказалась во Франции; может быть, ты находишься именно там, – короче говоря, моя голова наполнилась всяческими фантазиями.

– Жаль, что это не было правдой, – прошептала я.

Он криво улыбнулся мне, но покачал головой.

– При том, что я находился в тюрьме? А Брианне было… сколько? Лет десять? Нет, англичаночка, не стоит тратить время на пустые сожаления. Главное, теперь ты со мной и никогда больше меня не покинешь.

Он нежно поцеловал меня в лоб и продолжил свой рассказ.

– Я понятия не имел, откуда взялось это золото, но из слов Дункана понял, где оно находится и почему там оказалось. Послал за ним не кто иной, как принц, собственной персоной. Что же до тюленей…

Он приподнял голову и кивнул в сторону окна, где розовый куст отбрасывал тени на стекло.

– Когда моя мать убежала из Леоха, народ поговаривал, что ее сманил огромный тюлень, который будто бы сбросил шкуру и стал ходить по суше, как человек. И он был на него похож, да.

Джейми улыбнулся и запустил руку в свои густые волосы, вспоминая.

– Волосы у него были густыми, как мои, но черными, как гагат. Они поблескивали на свету, словно влажные, и двигался он быстро и плавно, как тюлень в воде.

Джейми повел плечами, отгоняя накатившие не к месту воспоминания.

– Так вот. Когда Дункан Керр произнес имя Элен, я понял, что он имел в виду мою мать, как знак того, что он знал мое имя и мою семью, знал, кто я. Это было доказательство того, что он не бредит, какими бы странными ни казались его слова. И, зная это…

Он снова пожал плечами.

– Англичанин сказал мне, где они нашли Дункана. Близ побережья. Там сотни пустынных островков и скал вдоль всего берега, но тюлени живут только в одном месте, на краю земель Маккензи, близ Койгаха.

– И ты отправился туда?

– Ну да.

Он глубоко вздохнул, его свободная рука переместилась к моей талии.

– Я бы не стал сбегать из тюрьмы, если бы не подумал, что это могло иметь отношение к тебе, англичаночка.

Побег не был сопряжен с какими-то особыми трудностями. Заключенных выводили наружу маленькими группами, чтобы добывать торф, служивший в тюрьме топливом, или выламывать, обтесывать и катать камни, предназначавшиеся для ремонта стен.

Человеку, для которого вересковая пустошь – родной дом, скрыться ничего не стоило. Он оторвался от работы и свернул к травянистому холму, развязывая штаны, как будто для того, чтобы справить нужду. Стражники вежливо отвернулась, а когда посмотрели снова, то не увидели ничего, кроме вереска. Джейми Фрэзера и след простыл.

– Видишь, ускользнуть было совсем нетрудно, но люди редко это делали, – пояснил он. – Никто из них не был родом из окрестностей Ардсмура, да и будь люди местными, им было бы непросто найти убежище.

Солдаты герцога Камберлендского отменно выполнили свою работу. Как сказал один современник, оценивший позже достижения герцога: «Он превратил край в пустыню и заявил, что установил там мир». Подобный способ умиротворения привел к тому, что некоторые районы горной Шотландии полностью обезлюдели: мужчин перебили, заточили в тюрьмы или отправили в ссылку, посевы и дома сожгли, а женщины и дети или были обращены в рабство, или разбежались кто куда, ища спасения. Любой убежавший из Ардсмура заключенный недолго продержался бы один, без родичей или клана, к которому можно обратиться за помощью.

Джейми понимал, что очень скоро английский командир сообразит, куда он направился, и организует погоню. С другой стороны, в этой отдаленной части королевства настоящих дорог не было, и привычный к такой местности человек, будучи пешим, имел преимущество перед конными чужаками.

Сбежав из-под стражи во второй половине дня, он, ориентируясь по звездам, шел всю ночь и добрался до побережья на рассвете.

– Понимаешь, я знал, где лежбище тюленей, это место хорошо известно Маккензи, и мне даже довелось побывать там до этого, с Дугалом.

Прилив был высоким, и тюлени по большей части находились в воде, охотились за крабами и рыбой среди плавающих водорослей, но темные пятна их помета и очертания некоторых, видимо отлынивающих от охоты, бездельников выделяли среди прочих три островка, расположенных рядком у горловины маленькой бухты, охраняемой скалистым мысом.

Как понял Джейми из слов Дункана, клад находился на третьем острове, самом удаленном, то есть почти в миле от берега. Проплыть такое расстояние – не пустяк даже для самого крепкого мужчины, а его силы были подорваны тяжелым тюремным трудом, не говоря уже о том, что в дороге он устал и изголодался. Неудивительно, что на вершине утеса Джейми размышлял о том, стоит ли это сокровище – если оно там вообще имеется – того, чтобы рисковать из-за него жизнью.