Диана Гэблдон - Путешественница

– Ты сказал… ты сказал, что в следующий раз снимешь с меня шкуру.

На последнем слове его голос постыдно дал петуха.

Айен неодобрительно покачал головой.

– Ага. А я-то думал, тебе хватило ума понять, что следующего раза быть не должно, но тут, видать, ошибочка вышла. – Он тяжело вздохнул. – Я очень недоволен тобой, Айен, и это правда.

Дернув головой, отец указал на дверь.

– Ступай на улицу. Увидимся у калитки, скоро.

Шаркающие шаги изгнанного парнишки стихли в коридоре, и в гостиной повисло тягостное молчание. Я сидела, опустив голову и не отрывая глаз от сложенных на коленях рук. Джейми рядом со мной медленно и глубоко вздохнул, собираясь с духом.

– Айен, – осторожно обратился Джейми к своему зятю, – я думаю, тебе не стоит так поступать.

Айен обернулся к Джейми, все еще сердито хмурясь.

– Ты о порке, которую я хочу задать этому негоднику? А ты-то, скажи на милость, какое имеешь к этому отношение?

Скулы Джейми напряглись, но голос остался спокойным.

– Ну да, конечно, Айен твой сын и тебе решать, как его наказывать и за что. Но убегал-то парень ко мне, и, может быть, ты позволишь мне рассказать, что он делал и как себя проявил?

– Как он себя проявил? – воскликнула неожиданно воспрявшая Дженни. Разбираться с сыном она предоставила мужу, но, когда в дело встрял еще и брат, не смогла остаться в стороне. – Славно, вот как он себя проявил: сбежал тайком, ночью, как вор! Ты это имеешь в виду? Или то, что он спутался с преступниками и рисковал своей шеей из-за бочонка бренди?

Айен резким жестом велел ей замолчать, нахмурился, но все-таки кивнул Джейми:

– Говори.

– Спутался с преступниками вроде меня? – резко спросил Джейми у сестры.

Их глаза, одинаково голубые, встретились, и никто не захотел отвести взгляд.

– А ты знаешь, Дженни, откуда берутся деньги, на которые все здесь едят, пьют и которые позволяют вести хозяйство, не давая крыше обрушиться на голову? Думаешь, это доход от печатания псалмов в Эдинбурге?

– Откуда мне знать! – вспылила его сестра. – Разве я спрашивала тебя, чем ты занимаешься?

– Не спрашивала! – рявкнул Джейми. – Наверное, ты предпочла бы не знать это, но ведь ты знаешь, верно?

– И ты винишь меня за то, чем тебе приходится заниматься? Разве это моя вина, что у меня есть дети, которых нужно кормить?

В отличие от покрасневшего брата Дженни, разъярившись, мертвенно побледнела.

Мой муж с трудом держал себя в руках.

– Тебя никто ни в чем не винит. Но по-твоему, справедливо упрекать меня в том, что мы с Айеном не можем содержать семью, работая на земле?

Дженни тоже еле сдерживалась, чтобы не выйти из себя.

– Нет, – сказала она. – Ты делаешь то, что должен, Джейми. Ты прекрасно знаешь, что я не имела в виду тебя, когда упомянула о преступниках, но…

– Значит, ты имеешь в виду людей, которые работают на меня? Я делаю то же самое, Дженни. Если они преступники, кто же тогда я?

В глазах его горела обида.

– Ты мой брат, – лаконично ответила она, – хотя это далеко не всегда меня радует. Да пропади ты пропадом, Джейми Фрэзер, прекрасно ведь знаешь, что я не хотела ссориться по поводу того, чем ты считаешь нужным заниматься! Если ты разбойничаешь на дорогах или содержишь публичный дом в Эдинбурге, значит, ничего другого не остается. Но из этого не следует, будто я хочу, чтобы ты впутывал в свои дела моего сына!

Глаза Джейми слегка прищурились при упоминании о публичном доме в Эдинбурге, и он метнул быстрый обвиняющий взгляд на зятя, который лишь покачал головой – яростный натиск жены ошеломил и его.

– Я тут ни при чем, – сказал он. – Сама проведала, ты ведь ее знаешь.

Джейми глубоко вздохнул и снова повернулся к Дженни, очевидно решив быть благоразумным.

– Да, я все понимаю. Но с чего ты взяла, что со мной мальчик подвергается опасности? Господь с тобой, Дженни. Я люблю его, как собственного сына!

– Да? – Дженни не скрывала скептицизма. – Надо думать, именно поэтому ты подбил его к побегу из дома, а потом держал при себе, даже не послав нам весточки о том, что он у тебя.

Джейми хватило ума смущенно потупиться.

– Ну да. Прости за это, – пробормотал он. – Я хотел… – Он раздраженно махнул рукой. – В общем, неважно, что я там хотел. Мне следовало послать сообщение, а я этого не сделал. Тут только моя вина. Но что касается подначки к побегу из дому…

– Нет, я не думаю, что ты подбивал парня, – перебил его Айен. – Во всяком случае, напрямую.

Гнев уже исчез с его продолговатого лица, остались лишь усталость и легкая печаль. Убывающий вечерний свет подчеркивал его худобу, впалые щеки и выступающие кости.