Диана Гэблдон - Путешественница

Джейми непроизвольно вздрогнул, чуть было не сбросив меня с колен, но потом крепче сжал мою талию.

– Все в порядке, – сказал он. – Просто твоя тетя увидела паука.

– Где? – спросил юный Айен, с интересом заглядывая за скамейку.

– Вон там.

Джейми встал, поставил меня на ноги и указал на ближнюю липу. И точно: между двумя изогнутыми ветками поблескивала от влаги паутина. Сама паучиха сидела посередине, круглая, как вишенка, с красочным желто-зеленым узором на спине.

– Я рассказывал твоей тетушке, – сказал Джейми, пока Айен восхищенно рассматривал паутину, – о моем знакомом еврее, прирожденном философе. Вроде бы он занимался изучением пауков и прибыл в Эдинбург, чтобы сделать доклад в Королевском обществе, несмотря на то что он иудей.

– Правда? И он много чего рассказал тебе о пауках? – с интересом спросил парнишка.

– Гораздо больше, чем я хотел знать, – ответил Джейми племяннику. – Мне, например, казалось, что говорить за ужином о пауках, которые откладывают яйца в гусеницах, чтобы паучата вылуплялись и пожирали бедное животное заживо, как-то неуместно. Впрочем, он сообщил одну вещь, которая показалась очень интересной.

Джейми прищурился, легонько подул на паутину, и паучиха резво убежала в укрытие.

– Он сказал, что пауки плетут два типа нитей, и если у вас есть линзы и вы можете заставить паука сидеть неподвижно, пока смотрите, то можно увидеть два места, откуда появляется шелк. Он называл их «прядильными органами». Суть в том, что одни нити клейкие и, если насекомое коснется такой паутины, ему конец. А другие нити сухие, вроде шелковых, но гораздо тоньше.

Паучиха вылезла из укрытия и стала продвигаться к центру своей паутины.

– Видишь, куда она идет? – Джейми указал на паутину с множеством растяжек, поддерживавших замысловатую узорчатую сеть. – Эти нити, тянущиеся по радиусу от краев до центра, сухие, так что паук может разгуливать по ним туда-сюда, ничем не рискуя. Зато остальная часть паутины, во всяком случае большая часть, клейкая. И если внимательно понаблюдать за пауком достаточно долго, то увидишь, что он ходит только по сухим нитям, потому что, вздумай он ползать по клейким, прилип бы сам.

– Правда?

Айен завороженно дунул на паутину, пристально наблюдая, как легко и проворно ускользнула паучиха от опасности по проверенной, надежной нити.

– Сдается мне, что для плетущих паутину есть своя мораль, – вполголоса проговорил Джейми. – «Будь уверен в том, что хорошо знаешь, какие из твоих нитей клейкие».

– Сдается мне, что это срабатывает еще лучше, если ты настолько удачлив, что при необходимости можешь как по волшебству вызвать ручного паука, – сухо сказала я.

Джейми рассмеялся и взял меня за руку.

– Дело не в удаче, англичаночка. Дело в бдительности. Айен, ты идешь?

– Ага.

Парнишка с явной неохотой оторвался от созерцания паутины и последовал за нами к воротам церковного двора.

– Ой, дядя Джейми, я хотел спросить, можно мне взять твои четки? – сказал он, когда мы вышли на каменную мостовую Королевской Мили. – Священник наложил на меня епитимью, пятидесятикратное чтение молитвы, а я боюсь сбиться со счета, ведь пальцев на руках не хватит.

– Конечно. – Джейми остановился и сунул руку в карман. – Только обязательно верни.

Юный Айен ухмыльнулся.

– Ладно. Наверное, они тебе и самому понадобятся, дядя Джейми. Священник сказал, что у дяди грехов выше головы, – поделился со мной отрок, подмигнув лишенным ресниц глазом, – и велел мне не брать с него пример.

– Ммфм, – промычал Джейми и с преувеличенным интересом стал изучать дорогу, оценивая скорость ручной тележки, катившейся вниз по крутому склону.

Поутру он побрился, и щеки его испускали розовое сияние.

– А сколько десятков раз велели прочесть молитву тебе? – полюбопытствовала я.

– Восемьдесят пять, – пробурчал он, и краски на свежевыбритых щеках еще добавилось.

Айен замер в благоговейном ужасе.

– А как давно ты был на исповеди, дядя? – осторожно поинтересовался он.

– Давно, – отрезал Джейми. – Идем!

После обеда Джейми должен был встретиться с неким мистером Хардингом, представителем страхового общества «Рука в руку», где было застраховано имущество типографии. Им предстояло осмотреть пепелище и определить размер ущерба.

– Ты не понадобишься мне, парнишка, – успокоил он Айена-младшего, который, судя по виду, не горел желанием снова оказаться на месте происшествия и пережить заново все страхи. – Иди лучше со своей тетушкой к этой безумной женщине. Не знаю, как это у тебя получается? – обратился он ко мне. – Ты в городе меньше двух дней, а все больные на мили вокруг уже хватаются за твой подол.