Диана Гэблдон - Путешественница

Я сдвинула брови, пытаясь разобраться.

– Но сэр Персиваль называл тебя Малькольм, и он знает, что ты контрабандист, – возразила я.

Джейми терпеливо кивнул.

– Да, в портовом городе, таком как Эдинбург, контрабандой промышляет половина населения. Конечно, англичаночка, сэр Персиваль прекрасно знает, что я контрабандист, но понятия не имеет, что я Джейми Рой, не говоря уже о Джейми Фрэзере. Он думает, что я провожу мимо таможни шелк и бархат из Голландии – потому что именно за это я ему плачу.

Он усмехнулся.

– Сэр Персиваль знает толк в тканях, а его леди и подавно, но ему невдомек, что я проворачиваю делишки еще и со спиртным, тем более в таких масштабах. Иначе он захотел бы иметь гораздо больше, чем перепадает ему сейчас.

– А не мог ли рассказать моряку о тебе кто-то из владельцев трактиров? Они наверняка видели тебя.

Он запустил руку в волосы и взъерошил их, как всегда делал в задумчивости.

– Ну да, они видели меня, – медленно произнес он, – но только как посетителя. Дела с трактирщиками ведет Фергюс, а Фергюс осторожен и никогда и близко не подходит к печатной мастерской. Мы всегда встречаемся здесь, в обстановке, не вызывающей подозрений. – Он посмотрел на меня с ухмылкой. – Никто не спрашивает, зачем мужчина посещает бордель.

– Возможно ли это? – спросила я, пораженная неожиданной мыслью. – Любой человек может прийти сюда без вопросов. Мог ли моряк, за которым следил Айен, увидеть тебя здесь? Тебя и Фергюса? Или узнать твое описание от одной из девушек? В конце концов, ты не самый неприметный мужчина, которого я когда-либо видела.

Да уж, таковым он точно не был. Рыжих, конечно, в Эдинбурге попадалось немало, но редкий из них мог сравниться с Джейми ростом, не говоря уже об осанке и выправке, по которым и без оружия безошибочно узнавался бывалый воин.

– Это весьма дельная мысль, англичаночка, – сказал Джейми, одобрительно кивнув. – Узнать, был ли здесь недавно моряк с косичкой, достаточно легко: я попрошу Жанну поспрашивать у девушек.

Он встал и потянулся, едва не задев руками потолок.

– А потом, англичаночка, может быть, мы ляжем спать? – предложил он, игриво подмигнув. – А то денек сегодня выпал какой-то сумасшедший: не одно, так другое.

– Пожалуй, – ответила я с улыбкой.

Жанна, вызванная для расспросов, пришла вместе с Фергюсом, который открыл перед мадам дверь с легкой фамильярностью брата или кузена. Неудивительно, что он чувствовал себя здесь как дома, подумала я: парень родился в парижском борделе и там же провел первые десять лет жизни, ночуя в чулане под лестницей, а днем обчищая на улицах карманы, чтобы заработать на жизнь.

– Бренди ушел, – доложил он Джейми. – Я продал его Макалпину, немного снизив цену, к сожалению, милорд. Но мне показалось, что лучше не жадничать и сбыть товар побыстрее.

– Правильно, сбагрить, чтобы место не засветить, – кивнул Джейми. – А что ты сделал с телом?

Фергюс улыбнулся. Худощавое лицо и залихватский темный чуб придавали ему определенно пиратский вид.

– Наш незваный гость тоже отправился в трактир Макалпина, милорд, соответствующим образом замаскированный.

– Каким образом? – поинтересовалась я.

«Пират» с ухмылкой обернулся ко мне. Фергюс оказался весьма привлекательным молодым человеком, несмотря на крюк, заменявший ему кисть руки.

– В качестве бочки с мятным ликером, миледи, – ответил он.

– Сдается мне, вряд ли кто-нибудь в Эдинбурге пил мятный ликер последние сто лет, – заметила мадам Жанна. – Язычники шотландцы не привыкли к употреблению цивилизованных напитков. Я никогда не видела клиента, который заказывал бы что-нибудь, кроме виски, пива или бренди.

– Вот именно, мадам, – с готовностью подхватил Фергюс. – Но нам ведь не нужно, чтобы в заведении мистера Макалпина слишком спешили открыть именно эту бочку, верно?

– Несомненно, рано или поздно кто-нибудь заглянет туда, – заговорила я. – И…

– Вот именно, миледи, – сказал Фергюс, почтительно мне поклонившись. – Мятный ликер – напиток крепкий, с высоким содержанием спирта. Подвал трактира – всего лишь временное пристанище на пути путешествия нашего неизвестного друга к его вечному покою. Завтра он отправится на пристань, а оттуда куда-нибудь в дальние края. Просто я не хотел захламлять этим негодным товаром кладовки мадам Жанны.

Жанна произнесла по-французски какие-то слова в адрес святой Агнессы (какие именно, мне так и не удалось понять), но потом пожала плечами и направилась к двери.