Диана Гэблдон - Путешественница

Джейми оглядел лестничную площадку, ища следы происшествия, но их, к счастью, не осталось: все впитали шаль и моя рубашонка.

– Идем, – сказал он.

На лестнице царил полумрак, а у входа в подвал и вовсе стояла кромешная тьма. Я остановилась внизу, поджидая Джейми. Мертвец был не худеньким, и Джейми тяжело дышал, когда спустился ко мне.

– К дальней стороне! – отрывисто велел он. – Там ложная стена. Держись за мою руку.

После того как дверь наверху закрылась, я вообще ничего не видела, но Джейми, к счастью, прекрасно ориентировался здесь и без света. Он безошибочно повел меня мимо каких-то громоздких штуковин, на которые меня угораздило-таки несколько раз наткнуться, и наконец остановился. Уловив запах сырого камня, я протянула руку и нащупала перед собой шероховатую стену.

Джейми что-то громко произнес по-гэльски. Очевидно, это был гэльский эквивалент «Сезам, откройся», ибо после короткой паузы раздался рокочущий шум и в темноте передо мной показалась слабая светящаяся линия. Линия превратилась в щель, а потом участок стены повернулся на петлях и открылся, словно дверь. Собственно говоря, это и была дверь, деревянная, но облицованная накладным камнем и замаскированная под кусок стены.

– Господи, англичаночка, ты в порядке?

Подвал, казалось, был освещен свечами, во всяком случае, теперь мрак не был полным: то здесь, то там виднелись колышущиеся огоньки.

– Немного холодно, – ответила я, стараясь не стучать зубами. – И одежда в крови, а в остальном – да, все в полном порядке.

– Жанна! – позвал Джейми, и одна из темных фигур в дальнем конце подвала подошла к нам, преобразовавшись из расплывчатой тени в мадам, с виду весьма обеспокоенную.

Джейми вкратце обрисовал ей ситуацию, и беспокойство женщины заметно усилилось.

– Horreur! Ужас! – воскликнула она. – Убит? В моем заведении? При свидетелях!

– Увы, боюсь, что так, – невозмутимо сказал Джейми. – Я распоряжусь насчет этого. Но вам пока лучше подняться. Возможно, он был не один. Что делать дальше, вам потом скажут.

В его голосе звучала спокойная уверенность. Вдобавок он сжал ее руку, и это прикосновение ее успокоило. Во всяком случае, она повернулась, чтобы уйти.

– Да, и вот еще что, Жанна, – окликнул ее Джейми. – Может быть, все-таки кто-нибудь принесет наконец одежду для моей жены? Если за всеми делами для нее не успели ничего приготовить, так у Дафны, по-моему, тот же размер.

– Одежду?

Мадам Жанна прищурилась, пытаясь разглядеть меня в тени. Чтобы помочь, я вышла на свет, демонстрируя результаты моей встречи со сборщиком акцизов.

Мадам Жанна моргнула пару раз, перекрестилась и исчезла сквозь потайную дверь, захлопнувшуюся за ней с приглушенным стуком.

Я начала дрожать, но не столько от пережитого, сколько от холода. В конце концов, ни к крови, ни к смерти мне было не привыкать, и все сегодняшние события чем-то напоминали скверное субботнее дежурство в приемном покое скорой помощи.

– Идем, англичаночка, мы тебя отмоем, – сказал Джейми, мягко положив мне руку пониже спины.

Его прикосновение подействовало на меня, как на мадам Жанну. Мне сразу стало легче, хотя опасения еще оставались.

– Отмоешь? Уж не в бренди ли выкупаешь?

Он тихо рассмеялся.

– Нет, в воде. Я могу предложить тебе ванну, правда, боюсь, что она будет холодная.

Да уж, холодно было очень.

– От-откуда берется эта вода? – спросила я, дрожа и стуча зубами от холода. – С ледника?

Вода вытекала из вделанной в стену трубы, закупоренной отнюдь не гигиеничного вида деревянной затычкой, обернутой в ветхое тряпье.

Отдернув руку из-под холодной струи, я вытерла ее о рубашку, благо та была уже в таком состоянии, что беспокоиться не приходилось.

Джейми, ловко подставлявший под струю большую деревянную лохань, покачал головой:

– С крыши, вот откуда. Там установлен бак для сбора дождевой воды. Сбоку здания проходит труба для сточной воды, а труба от бака спрятана у нее внутри.

Это было сказано с такой забавной гордостью, что я рассмеялась.

– Ну и устройство! А для чего вы используете эту воду?

– Чтобы разбавлять спирт, – объяснил он и жестом указал на дальнюю сторону помещения, где среди большого количества бочонков и кадок суетились темные фигуры. – К нам поступает крепчайший, выдержанный в бочках спирт. Чем напиток крепче, тем меньше места он занимает и тем легче его перевозить. Здесь мы разбавляем его чистой водой и разливаем для продажи в питейные заведения.