Диана Гэблдон - Путешественница

– Ты поступила хорошо. Ты поступила правильно.

И спустя некоторое время слезы иссякли.

– Ты подарила мне ребенка, mo nighean donn, – тихо промолвил он, зарывшись губами в облачко моих волос. – Мы всегда будем вместе. Она в безопасности, а мы, ты и я, теперь никогда не разлучимся.

Джейми слегка коснулся меня губами и опустил голову на подушку рядом со мной.

– Брианна, – прошептал он на свой странный горский манер, словно вбирая ее имя в себя, после чего глубоко, счастливо вздохнул и заснул.

В следующий миг сон одолел и меня. Последнее, что я видела, был его широкий, нежный рот, расслабленный в сонной полуулыбке.

За долгие годы совмещения обязанностей матери и врача у меня выработалась способность даже после самого крепкого сна просыпаться мгновенно, без перехода. Так я проснулась и сейчас, тотчас осознав, что лежу на изношенных полотняных простынях, слышу стук падающих с кровли капель и ощущаю теплый запах тела Джейми, смешивающийся с прохладным свежим воздухом, проникающим через щель ставень надо мной.

Самого Джейми в постели не было; то, что место рядом со мной опустело, я поняла, даже не протягивая руки и не открывая глаз. А когда поблизости раздался негромкий, будто кто-то старался двигаться потише, звук, я повернула голову на подушке в ту сторону и открыла глаза.

Комната была наполнена серым светом, который вымывал краски из всего, оставляя лишь бледные очертания фигуры, явственно видимой в полумраке. Силуэт выделялся на фоне темноты комнаты, цельный и четкий, словно выгравированный в воздухе. Джейми стоял обнаженный, спиной ко мне, перед ночным горшком, который он только что вытащил из-под умывальника.

Я восхитилась совершенной формой его ягодиц с маленькой мускульной впадиной на каждой, таких уязвимых сейчас. Ложбинка его позвоночника пружинила в глубоком гладком изгибе от бедер к плечам. Когда он пошевелился, рубцы на спине засветились серебром, и у меня перехватило дыхание.

Джейми повернулся. Он выглядел спокойным, погруженным в свои мысли, но, увидев, что я смотрю на него, встрепенулся.

Я улыбнулась, но промолчала, поскольку не нашла нужных слов, и просто продолжала смотреть на него. А он на меня, с той же улыбкой на губах. Так же молча Джейми направился ко мне и присел на кровать; матрас сместился под тяжестью его тела. Раскрытая ладонь легла на стеганое одеяло, и я без колебаний вложила в нее свою руку.

– Хорошо спал? – задала я дурацкий вопрос.

Улыбка на его лице стала шире.

– Нет, – ответил он – А ты?

– Нет.

Несмотря на прохладу в комнате, я даже на расстоянии ощущала жар его тела.

– Неужели ты не замерз?

– Нет.

Мы снова замолчали, но не могли оторвать глаз друг от друга. Я внимательно оглядела его в усиливающемся свете, сравнивая воспоминания с реальностью. Узкий клинок раннего солнечного луча прорезал щель ставень, осветив отливавшую полированной бронзой прядь волос, позолотив изгиб его плеча и гладкий плоский живот. Джейми показался мне чуть более крупным, чем я помнила, и чертовски, невероятно близким.

– Ты больше, чем я помнила, – нарушила я молчание.

Он наклонил голову набок, весело глядя на меня.

– А ты, как мне кажется, чуточку поменьше.

Его пальцы ласково сомкнулись вокруг моего запястья. Во рту у меня пересохло. Я облизала губы.

– Давным-давно ты спросил меня, знаю ли я, что между нами, – напомнила я.

Он остановил на мне взгляд, глаза его были такими темными, что казались почти черными в утреннем сумраке.

– Я помню, – тихо сказал он, сжав мои пальцы. – Что это – когда я касаюсь тебя, когда ты лежишь со мной.

– Я сказала, что не знаю.

– Я тоже не знал.

Улыбка его слегка поблекла, но не исчезла, а затаилась в уголках губ.

– И по-прежнему не знаю, – сказала я. – Но…

– Но это по-прежнему там, – закончил он за меня, и улыбка засветилась в его глазах. – Верно?

Так оно и было. Я по-прежнему ощущала его, как могла бы ощущать зажженную шашку динамита в непосредственной близости от себя, но характер нашей с ним связи претерпел изменение. Мы заснули как единая плоть, соединенные любовью ребенка, которого сделали, а проснулись как два человека, связанные чем-то другим.

– Да. Это… это ведь не только благодаря Брианне, как ты думаешь?

Нажим на мои пальцы усилился.

– Хочу ли я тебя только потому, что ты мать моего ребенка? – Джейми недоверчиво выгнул рыжую бровь. – Ну конечно же нет. Это не значит, что я не испытываю благодарности, – поспешно добавил он. – Но нет, дело не в этом.