Диана Гэблдон - Путешественница

Она некрасиво разинула рот, открыв взгляду несколько порченых зубов. Но в следующее мгновение она совладала с собой и слегка поклонилась в попытке проявить учтивость.

– Bonsoir… мадам. Добрый вечер.

– Уверена, более чем добрый, – вежливо ответила я.

– Моя комната готова, мадам? – спросил Джейми и, не дожидаясь ответа, пошел к лестнице, увлекая меня за собой. – Мы проведем там ночь.

Он оглянулся на мистера Уиллоби, который, зайдя следом за нами, сразу же примостился на полу с мечтательным выражением на маленьком плоском лице, в то время как с его промокшей одежды стекала вода.

– Э-э…

Взглянув на мадам Жанну, Джейми махнул рукой в сторону мистера Уиллоби и вопросительно поднял брови. Та уставилась на китайца, как будто недоумевая, откуда он взялся, потом пришла в себя и хлопнула в ладоши, призывая служанку.

– Полин, узнай, пожалуйста, свободна ли мадемуазель Джози, – распорядилась она. – А потом принеси воды и свежие полотенца для месье Фрэзера и его… жены.

Последнее слово было произнесено таким тоном, будто она до сих пор не могла поверить услышанному.

– О, и вот еще что, если вы будете так добры, мадам. – Джейми перегнулся через перила, глядя на нее сверху с широкой улыбкой. – Моей жене потребуется чистая одежда, у нее случилось досадное происшествие. Вы смогли бы раздобыть что-нибудь подходящее к утру? Благодарю вас, мадам Жанна. Bonsoir!

Я молча последовала за ним по четырем пролетам винтовой лестницы на верхний этаж дома, ошалевая от кружившихся в голове мыслей. Тот парень в пабе обозвал его сводником. Тогда я не обратила внимания на это определение, ведь подобное слово не могло иметь отношения к Джейми Фрэзеру.

«Точнее, – поправилась я, глядя на обтянутые темно-серой саржей камзола широченные плечи, – к тому Джейми Фрэзеру, которого я когда-то знала. Но что мне известно об этом человеке?»

Трудно сказать, что я рассчитывала увидеть, но комната оказалась самой обыкновенной, маленькой и чистой, хотя последнее обстоятельство, если вдуматься, можно было счесть необычным. Обстановку составляли табурет, простая кровать и комод, на котором стояли тазик, кувшин и глиняный подсвечник со свечой из пчелиного воска. Ее Джейми зажег от маленькой свечки, которую принес с собой.

Стянув свой мокрый камзол, он небрежно бросил его на табурет, потом сел на кровать, чтобы снять мокрые башмаки.

– Господи, – сказал он, – я умираю с голоду. Надеюсь, повариха еще не легла спать.

– Джейми… – начала было я.

– Сними свой плащ, англичаночка, – сказал он, заметив, что я продолжаю стоять, прислонившись к двери. – Ты промокла до нитки.

– Да. В общем… да. Но сначала… э-э… Джейми, почему это вдруг у тебя имеется постоянная комната в борделе? – вырвалось у меня.

Он потер подбородок со слегка смущенным видом.

– Прости, англичаночка. Конечно, мне не стоило приводить тебя сюда, но это единственное место, где, как я подумал, мы могли быстро привести в порядок твой наряд, не говоря уж о возможности получить горячий ужин. И кроме того, мне надо было поместить мистера Уиллоби туда, где он не попал бы в большую беду, и раз уж мы сюда пришли… что ж, – он бросил взгляд на кровать, – эта постель куда удобнее, чем моя койка в печатной мастерской. Но может быть, это была неудачная идея. Мы можем уйти, если тебе кажется, что это не…

– Я не возражаю, – перебила я его. – Вопрос в том, почему у тебя есть собственная комната в борделе. Неужели ты такой хороший клиент, что…

– Клиент?

Он уставился на меня, подняв брови.

– Здесь? Господи, англичаночка, за кого ты меня принимаешь?

– Черт меня побери, если я это знаю, – сказала я. – Потому и спрашиваю. Ты ответишь на мой вопрос?

На миг он уставился на свои обтянутые чулками ноги, поводил пальцами по полу, поднял голову, посмотрел на меня и спокойно ответил:

– Пожалуй. Я не клиент Жанны, но она моя клиентка, и хорошая. Она держит для меня комнату, потому что я часто допоздна бываю в отлучке по делам, и почему бы мне не иметь места, куда я могу заявиться когда угодно и где мне будут обеспечены еда, постель и уединение? Эта комната – часть моей договоренности с ней.

Я слушала, затаив дыхание, и лишь теперь облегченно выдохнула.

– Ладно. Тогда задам следующий вопрос: какое дело может связывать хозяйку борделя с печатником?

В моей голове промелькнула нелепая мысль, что он, может быть, печатает рекламные плакаты ее заведения, но, разумеется, я тут же ее отбросила.