Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Схватка, а скорее избиение младенцев, длилась секунд десять. Федор, воевавший не первый год и не привыкший отсиживаться где-нибудь в банно-прачечном отряде, сам участвовавший в задержаниях, и тот был в легкой прострации от увиденного. Вот это профи! Настоящие спецы, просто дьяволы!

Он не сразу заметил, что рядом с ним стоит Николай.

– Вставай, а то так и встретишь рассвет. Моя группа цела, из немцев один ранен в ноги, другой – ножом в плечо.

– Как? – поразился Федор.

– Пришлось по ногам стрелять в того, у которого автомат был, а то бы он моих парней положил. Кстати! – Николай повернулся: – Раненых перевязать, а оружие пусть Шишкин до грузовика несет.

Федор подошел к тому, кто назвал ему пароль:

– Все, кончена ваша песня. Вы арестованы как вражеские агенты!

– Мы не агенты, мы армейская разведка Вермахта, – тут же поступил ответ.

Разница была большой. Если агент, то трибунал и, как правило, расстрел. Армейские разведчики с этой минуты формально числились военнопленными и попадали под защиту Женевской конвенции. Для них – лагерь, питание по норме и оказание медицинской помощи.

На первом этапе немцы их перехитрили. Федор не ждал, что они приплывут на встречу на лодке. Но теперь они были в его руках, о чем он и заявил захваченному:

– Я из СМЕРШа. Знаешь, что это за организация? Сейчас я взял тебя с оружием в руках. Здесь и сейчас только я решаю, увидишь ты восход солнца или будешь рыб кормить в озере.

Захваченный почти не раздумывал:

– Ну что же, достойному противнику надо уметь достойно проигрывать!

– Где вторая половина группы?

– Не было второй!

– Ты, гад фашистский! Неужели ты думаешь, что я поверю, будто вас трое было? Где настоящие разведчики, которые провели вас через линию фронта? И назовись…

– Курт Лейнер, обер-фельдфебель. Моя задача – встретить агента и помочь ему перейти через линию фронта.

– Где разведчики ваши, где лодку взяли?

– Лодочник из местных нам помогает. А плыли из Семеновки, деревни на том берегу. Группа из войсковых разведчиков за деревней нашего возвращения ждет, трое солдат.

В голове у Федора боролись сразу несколько желаний. Задержанных допросить надо, но и группу разведчиков упускать нельзя. Но если допросить всех даже по-быстрому, уйдет много времени. Наверняка у немцев договоренность была, до которого часа ждать. Не могут же разведчики до рассвета сидеть, им тогда передовую не перейти.

Со своими сомнениями Федор сразу кинулся к Николаю:

– Отойдем, разговор есть…

Они отошли на десяток шагов. Ночь, тишина, звуки далеко разносятся, а надо, чтобы их никто не слышал.

– Николай, есть еще группа армейских разведчиков, которая вот этих через линию фронта перевела. Надо взять.

– Возьмем! Где они?

– Курт, с которым я говорил, сказал – за деревней Семеновка, на другом берегу.

– Так не пойдет, сведения неточные. Что у меня – батальон, чтобы облаву делать? Тряси этого Курта или с собой бери…

– Сколько человек лодка взять может?

– Вопрос по существу. Попытай лодочника.

Лодочника уже перевязали, и он сидел со связанными руками. Федор подошел:

– Документы есть?

– Дома, в Семеновке.

– Назовись…

– Власенко Тимофей.

– Сколько человек лодка вмещает?

– Пятеро свободно, шесть – на тихой воде. Иначе при волнении вода через борт пойдет.

Федор вернулся к Николаю:

– Говорит – пятерых, если без перегруза.

– Так… Я, ты, Курта этого придется брать – пусть к немцам приведет… еще двоих бойцов. Немцев сколько?

– Фельдфебель этот говорит – трое.

– Сам видел: у моих с собой только ножи и пистолеты. А у фрицев – автоматы. Тебе все живые нужны?

– Ответ ты сам знаешь… Но хотя бы одного – переход показать.

– Ну, одного сделаем. Что целым будет, не обещаю, но говорить сможет.

Федор вернулся к Курту:

– Ты должен показать, где ваша группа прячется.

– Чтобы я, немецкий солдат, выдал своих товарищей? – возмутился немец. – Я присягу давал!

– Выбирай: или ты показываешь и отправляешься в лагерь – даю слово офицера, – или мы прикончим тебя ножом и бросим в воду. Времени на раздумья нет. Во сколько встреча?

– Не позднее двух часов.

Федор посмотрел на часы: половина первого. Времени впритык. А ведь надо еще на лодке плыть к невидимой в темноте Семеновке. А на воде дороги нет. Лодочник небось всю жизнь тут прожил и берега как свои пять пальцев знает.

Подошел Николай. Он уже просек ситуацию и подыграл Федору: