Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

– Понял. У меня спец по минному делу есть.

– Выполняйте.

Когда они вышли в коридор, разведчик протянул руку:

– Николай.

– Василий, – назвался именем деда Федор. Ему постоянно приходилось помнить, что по документам он Василий Петрович. Хорошо хоть, фамилия своя, тут уж не спутаешь.

– Сейчас старшину приведу, и едем. Ты бы плащ-накидку надел или свои погоны на погоны рядового поменял.

– Думаешь, наблюдать могут?

– Береженого бог бережет, а небереженого караул стережет, – хохотнул Николай.

Парень он был молодой, веселый, но, судя по наградам и толковым вопросам, с боевым опытом. Конечно, награды и звания можно и в штабе сидя заслужить, но в разведке ордена и медали просто так не получишь… Там пустобрехи, лизоблюды и трусы не держатся. Да их и калачом туда не заманишь! Служба рискованная, в разведке редко кто более полугода послужить успевал, и выбывали оттуда либо по ранению, либо просто не возвращались из рейда. Свидетелей в таких случаях не было, если группа погибала, то вся. И отправляли домой извещение: «Пропал без вести». В таких ситуациях государство пенсий по потере кормильца не платило. А вдруг «пропавший без вести» предал Родину и сейчас в плену? Потому в разведке люди отчаянные служили, смелые, и иной раз – до бесшабашности.

Когда Федор нашел Демирчана и приказал ему готовить полуторку к выезду, Николай уже вернулся вместе со старшиной. Оба были в накидках, поверх которых маскировочная сетка нашита кустарным способом. А что поделаешь, если скрытность нужна? Маскировочные костюмы выпускали, но они быстро и легко промокали. И когда под дождем приходилось идти или болото преодолевать, это был не лучший вариант. Простыть в мокром костюме легко, а кашель для разведчика зачастую был приговором. С его «помощью» в самый неподходящий момент тот мог себя обнаружить.

Старшина козырнул, представился:

– Старшина Коптев.

Федору он поначалу не глянулся. Староват для разведчика, под пятьдесят ему. В разведке больше молодые служили, выносливее физически. Но раз Николай сказал, что старшина спец, надо верить.

Разведчики забрались в кузов, Федор сел в кабину. По карте озеро недалеко, десяток километров с гаком. Проехав Фотьево, у деревни Бабки свернули направо и почти сразу же встали. Дальше дороги нет, земля влажная – подпочвенные воды близко. Да и как им не быть, если рядом озера, реки, болота… Калининская область – ныне Тверская – ими изобилует, после небольшого дождя вода в окопах и траншеях неделями не уходила.

Немного западнее озера, в трех-пяти километрах, уже передовая проходит, причудливо извиваясь.

Дальше пошли пешком. В хороший бинокль или стереотрубу немцы вполне наблюдать их могут. Снайпер на таком расстоянии не достанет, а из миномета или пушки – запросто.

Николай достал немецкую карту – по такой немецкая разведгруппа будет выходить на указанные координаты. Определились по месту. На берегу одинокая ива у воды, и больше никаких укрытий. Спрятать группу захвата абсолютно негде. Тем не менее Федор придумал.

– Василий, – обратился к нему Николай, – думаю, немцы по иве ориентироваться будут, так что рядом будь.

– А твои парни где?

– Это уже наша забота. Да ты не дрейфь, мы рядом будем. Давай о сигналах условимся.

– Кашляну?

– Сгодится. Мы ножами работать будем, чтобы тихо все обошлось, как подполковник и просил. Но всяко может быть, и поэтому ты кашляни и падай, чтобы мои орлы тебя не зацепили. Я их предупрежу.

– Лучше бы живыми взять.

– Это уж как получится, не взыщи. Немцы, впрочем как и мы, на такие задания новичков не посылают. Едем.

Когда они уже стали возвращаться к грузовику, из-за деревьев выскочили бойцы и наставили на них автоматы. Лейтенант, возглавлявший их, приказал:

– Стоять! Документы! Кто такие?

Федор показал удостоверение. Пыл у лейтенанта сразу же угас, он козырнул:

– Извините, служба…

– Кто такие? – спросил Федор.

– Войска по охране тыла, лейтенант Рябко.

– Вот что, лейтенант. Чтобы сегодня и завтра тебя и твоих бойцов здесь не было. Не могу говорить, сам понимаешь, но чтобы ты военную операцию нам не испортил.

– Понял.

Когда подошли к машине, Николай завистливо сказал:

– Клевая у тебя «ксива», прямо «вездеход».

– Сам посуди, как без этого? Ближняя прифронтовая зона, да еще трое шляются в непонятных накидках…

– Это еще что! Мы в рейд иной раз в немецкой форме выходим, а уж в их сапогах – обязательно. Так мы до передовой в наших накидках идем, а в траншее их оставляем. Один раз часовой сдуру едва нашу группу в темноте не перестрелял. Увидел – из темноты немцы выходят, и винтовку вскинул. Обошлось.