Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

– Что же вы так опростоволосились? Рядом с вами настоящий враг был. Вот взрывчатка, обнаруженная у машиниста дома. Он планировал паровоз на мосту взорвать, причем вместе с вами.

Оба стояли, потупив головы.

– Мы не замечали ничего, – шмыгнул носом один.

– Не замечали, как он в тендере возился? Чемоданчик-балетка тяжелый был?

– Когда паровоз принимали, я бункеровкой занимался, а помощник техническую часть паровоза осматривал. У Фрола Власовича время было, когда он один. Разве мы думали?

– Впредь бдительнее надо быть. О машинисте – никому ни полслова. Ни в депо, ни дома. Оба свободны.

– Спасибо, товарищ командир!

Парни выскочили из дома, очень довольные благополучным исходом. Федор решил о парнях не упоминать нигде. Нарушение, конечно, но мелкое. А по сути, служба его в том, чтобы с врагами бороться, а обычных граждан защищать.

У парней вся жизнь впереди, на врагов они никак не походили.

Федор сорвал скатерть со стола, собрал в нее взрывчатку. Взрыватели отдельно нес в коробочке. Тол в кузов уложил, а взрыватели – в кабину.

– Едем на Папанина, дом восемнадцать.

Водитель вышел узнавать у прохожих. Вернувшись, сел за руль, поехали. Федор в окно смотрел. Тяжело люди живут. Одеты плохо, лица суровые, хмурые. И вдруг инвалида увидел на тротуаре. Без ноги, на деревянной самодельной коляске. На груди гармошка висит. В обеих руках деревянные чурбачки, ими от тротуара отталкивается.

– Останови, – приказал Федор.

Когда машина остановилась, вышел из кабины.

– Давай поможем до дома добраться, – предложил Федор.

– Спасибо, товарищ командир. Мне уже недалеко осталось.

– Бойцы помогут, в кузов поднимут. Куда ехать?

– На Папанина.

– Сделаем.

Федор приказал бойцам:

– Помогите гражданину, погрузите в кузов.

Вдвоем не без труда подняли инвалида в кузов. И тут он увидел машиниста. Дернулся, все понял, завыл жутко, по-звериному.

– Ты продал! – зарычал сквозь зубы на Корепанова.

– Дайте ему по зубам, чтобы заткнулся! – распорядился Федор.

Инвалиду один из бойцов прикладом автомата по зубам врезал. Радист дернулся, схватился за разбитое лицо. По подбородку кровь потекла. Потом он выплюнул выбитый зуб.

– Рот если еще откроет, врежь ему еще раз. Говорить он и без зубов сможет, а жевать ему долго не придется. Да, еще обыщите его, вдруг интересное что-то найдется.

Но в карманах инвалида обнаружилась только мелочь сердобольных горожан. Поехали к дому инвалида. Дом, скорее, изба, потому что деревянный, на двух хозяев был. У инвалида забрали ключи, Федор открыл дверь. Видимо, инвалид надеялся, что его никто не заподозрит. По документам он – фронтовик, получивший увечье на фронте. Рацию не прятал, стояла в чулане, на полке. Вот это уже наглость! Впрочем, к инвалиду домой никто не ходил. Он же, вероятно, полагал, что немцы уже близко, в каких-нибудь 70–100 километрах, ведь линия фронта причудливо изгибалась. Думал, придут вскоре. Обстановка в доме скудная, обыскивать просто. В матрасе Федор обнаружил две солидные пачки советских денег, причем нераспечатанные, в банковских упаковках.

На упаковке штемпеля Слонимского банка, но купюры не новые, бывшие в употреблении. Осторожничали немцы. В самом деле – подозрительно будет, если агент везде будет рассчитываться новенькими, хрустящими деньгами. А ведь был момент – снабжали новыми, учли опыт.

Федор и рацию забрал, и деньги. Ценный вещдок, приговор обеспечен, и на инвалидность суд скидку не сделает.

Федор с бойцом перенесли в грузовик рацию в двух ящиках, все обнаруженные бумаги и деньги. В бумагах пусть дешифровальщики копаются, вдруг интересное обнаружат? Федор повеселел. Взрывник обнаружен, взрывчатка изъята, радист арестован, рация уже в грузовике. Осталось взять последнего члена группы – и можно ехать в Калинин.

Оказалось, поторопился с бодрым настроением. По прибытии на Володарского агента не оказалось дома. Соседка сказала, что Лукьянов ушел на работу, в ночную смену. Федор подробно расспросил ее, где узел связи.

– Едем, – бросил он, усевшись в машину. – Тут недалеко, я покажу.

Грузовик остановил в переулке. Незачем афишировать себя. Федор вошел в здание, подошел к девушке, что сидела в окне для приема посылок:

– Не подскажете, где можно Лукьянова увидеть? Электромонтером он у вас трудится.

– Да, он только что пришел. – Девушка повернулась, крикнула в открытую дверь позади нее, ведущую в служебное помещение: – Женя! Тебя товарищ командир спрашивает.