Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Бункеровочный участок был приспособлен для погрузки – угля, песка, воды. На бетонированной площадке стояли передвижные, на железных колесах, транспортеры. Несколько рабочих бросали уголь на транспортерную ленту, с нее уголь сыпался в тендер. Рядом стояли водоразборные колонки. Федор нашел начальника, показал удостоверение.

– Вон паровоз…

– Сейчас забункеруем, – поторопился начальник.

– Нет, мне нужно разгрузить уголь из тендера. Дайте несколько рабочих с лопатами.

– Это можно.

На помощь кочегару и помощнику машиниста дали еще четверых рабочих. Федор встал на кучу угля.

– Как только обнаружите нечто необычное – мешок, ящик, – немедленно останавливайте работы. Задача ясна? Начинайте!

Сам отошел подальше от паровоза. Люди работали споро, уголь совковыми лопатами выбрасывали на площадку. Пылища при этом стояла облаком. Рабочие были в спецовках, чумазые, как шахтеры. Федору форму пачкать не хотелось, попробуй ее потом отстирать, а новую не дадут, сроки носки не вышли. Час шел за часом. Вручную перекидать двадцать тонн угля, да еще через высокий борт тендера, непросто. И вдруг уголь перестали бросать.

– Товарищ командир! – показался в окне паровозной будки боец железнодорожной охраны. – Туточки есть что-то!

Федор полез на паровоз. В дальнем углу почти пустого тендера находился ящик. Обычный, деревянный, на паровозе в таких хранят инструменты. Только инструментальный ящик обычно на виду, в доступности. А этот спрятан под углем. Федор поколебался. Самому открыть или вызвать саперов? Решил не рисковать. С взрывчаткой он раньше дела не имел, если только один эпизод, когда он устанавливал вокруг заставы противопехотные мины.

– Боец, стрелой к военному коменданту. Пусть вызывает саперов к бункеровочному участку.

– Есть!

Боец, покрытый угольной пылью, убежал. К Федору подошел помощник машиниста.

– Надо подкинуть уголь в топку и закачать воду в котел.

– Подождать нельзя?

– Вода из котла уйдет, взорваться может.

– Давай.

Вдвоем с кочегаром подкинули в топку уголь, закачали воду. Парни переживали за паровоз.

Федор подошел к машинисту.

– Что за ящик в тендере? Взрывчатка там?

Машинист молчал.

– Если обнаружим, тебе плохо будет.

– Сдохните все, проклятые большевики! – не выдержал машинист.

– О, голосок прорезался? Змеиную сущность показал?

Через полчаса к паровозу подошел комендант, сопровождая старшину с петлицами сапера.

– Вот специалист. Что делать надо?

– В тендере под углем ящик обнаружили. Подозреваю, взрывчатка. Не исключена ловушка.

– Понял. Всем отойти подальше, дальше я сам.

Люди отошли подальше, в том числе машинист с автоматчиками. Сапер появился через несколько минут в будке, махнул рукой.

– Всем стоять на месте, – приказал Федор.

К паровозу направился один.

– Смотрите, – предложил старшина.

В ящике, под слоем ветоши, лежали бруски тола немецкого производства. Происхождение сомнений не вызывало – на взрывчатке четко выдавленные немецкие буквы.

– Килограммов пятнадцать, я куски не считал. Взрывателя нет.

– Наверное, перед самим взрывом поставить намеревались.

– У исполнителя спросить надо.

– Даю бойцов, унесите взрывчатку с паровоза. Локомотиву работать надо.

– Слушаюсь.

– А сколько взрывчатки надо, чтобы мост взорвать?

Сапер пожал плечами.

– Смотря какой. Если толково заложить в опору пролета, вот этого ящика хватит.

– Понял, спасибо.

Федор спустился на бетон площадки.

– Товарищ комендант, организуйте пару бойцов убрать с паровоза взрывчатку.

У коменданта и кочегара с помощником после этих слов Федора глаза от удивления круглыми сделались. Комендант убежал за бойцами. Федор распорядился:

– Всей паровозной бригаде придется временно задержаться. Ведите их к грузовику.

Автоматчики повели всю бригаду к грузовику. Федор сделал небольшой крюк, забежал в депо к нарядчице.

– Ваш паровоз стоит в угольном тупике. Бригада временно задержана. Вы бы послали на паровоз кого-нибудь. Пусть в депо перегонят или огонь в топке поддерживают.

У нарядчицы глаза от удивления круглые. Федор к грузовику направился. Первым делом к радисту.

– Дай связь с Осадчим.

Радист щелкнул тумблером, забубнил.

– Резеда, резеда…

Наконец радист протянул наушники Федору.

– Первый на связи.

– Это восемнадцатый.

– Слушаю. – В наушниках через треск и шорохи в эфире голос Осадчего.