Василий Сахаров - Северная война

Остаток ночи прошёл тихо и быстро, только глаза закрыл – и уже утро. Настроение просто замечательное, люди выспались и были готовы к новым свершениям, и после завтрака мы вновь выдвинулись к дороге между Гамбургом и Любеком. Гонца к тому времени отпустили на волю, и он потопал на Гамбург. А мои дружинники рассредоточились и приготовились встретить стрелами и мечами очередной вражеский обоз или хотя бы конную патрульную группу. В общем, день как день. Однако он преподнёс нам неприятный сюрприз.

Примерно в десятом часу утра на пустом тракте со стороны Любека показались два наших всадника, чёрные клобуки из отряда Болдыря, за которыми мчалось три десятка конных германцев. Естественно, своих мы прикрыли, а католиков обстреляли из арбалетов и заставили отступить. После чего ко мне подскочил один из степняков, покрытый грязным потом молодой воин, и доложил:

– Вождь, нас Вартислав прислал. Германцы смогли обойти наши отряды и теперь облавой гонят к тракту. Княжич думает, что это ловушка и здесь нас будут ждать.

– Германцев много? – спросил я чёрного клобука.

– Пехоты тысячи две и конников около тысячи.

– Кто ими командует, Фаерст?

– Нет. Пленники говорят, что войско возглавляет сам Оттон Амменслебенский с близкой роднёй.

– А Фаерст куда делся?

– Неизвестно.

– Ладно. Далеко наши отряды от тракта?

– Нет. После полудня будут здесь.

– Ага! Вартислав что-то предлагает?

– Да, твоим воинам перекрыть дорогу засеками и держать тех, кто нас на тракте встретит. Потом соединяться и уходить к морю.

«К морю – это хорошо, – подумал я. – Вот только рядом с нами крупных германских отрядов нет, а гонят Вартислава целенаправленно. Значит, княжич прав, есть ловушка. Но мы её не видим, и что из этого следует? Да просто всё. Ловушка ожидает нас не на тракте, как думает лихой бодрич, а на берегу моря, где наверняка находится наш давний противник Юлиус фон Фаерст, у которого пара тысяч воинов. И задумка у католиков хорошая: не дать нам подойти к береговой черте, зажать в тиски и растоптать. Всё логично. Но мы в гору не пойдём, лучше гору обойдём, а то и вообще двинемся от горы подальше. Куда? Да в любую сторону. Но самый перспективный вариант – пересечь тракт, форсировать Траве ниже по течению, перейти на правый берег и двигаться на Ратценбург. Почему туда? Наверное, по той простой причине, что пленные говорили, будто сейчас туда подходят воины короля франков Людовика, левое крыло его войска, которое подпирает германцев. А эти крестоносцы пока не пуганные и к встрече с нами не готовы. Опять же загонщики такого хода от нас не ожидают. Так что, если товарищи меня поддержат, соединившись, мы двинемся не на север, а на юго-восток. Однако не сразу. Для начала придётся придержать Оттона Амменслебенского, который идёт вслед за Вартиславом по ближайшей грунтовке, и дать небольшую передышку другим нашим отрядам».

Решение принято. Последовали приказы, и спустя час мои сотни сместились на пару километров севернее, выбрали лесную поляну, через которую петлял изрядно заросший травой путь, и стали готовить для католиков засаду. О тракте уже не вспоминали, вдоль него сели разведчики, и ещё несколько человек я направил осматривать тропы на Ратценбург, бывший Ратибор, чтобы нас там не подловили.

Через три часа на узкой дороге, которая шла от Зегеберга к тракту, появились наши воины. Впереди – дозор из усталых степняков на взмыленных лошадях, отряд Берладника и пехота. За ними – дружинники Вартислава и варяги Верена Байковича вместе с десятком крепких повозок. В самом конце снова конные лучники, которые сдерживали германцев, а следом и сами католики.

В авангарде вражеского войска двигались саксонские лесовики и бывшие разбойники, коих было около трёхсот человек. Германцы шли осторожно, не торопясь. Видать, уже не раз в ловушки попадали. Но у нас было время подготовиться, и они моих воинов всё равно не разглядели.

С лесной опушки в крестоносцев полетели стрелы, и не менее трёх десятков загонщиков остались лежать на дороге и рядом с ней. После чего католики драпанули назад, а спустя малый срок на противоположной окраине леса появилась вражеская кавалерия, и не абы какая, а рыцари при поддержке лёгкой конницы. Граф Оттон решил навязать нам правильный бой, да только кому из нас он нужен? Поэтому, когда германская кавалерия рванулась через поляну в атаку, католиков вновь встретили метательными снарядами, а тех, кто вломился под деревья и в кустарник, вздели на копья и мощные рогатины, а потом стали бить по ногам топорами и мечами.