Глеб Вышневецкий - Гирум

Впрочем, все, что находилось выше четвертого уровня, уровня охраны, ему показывал уже Гин-Гокир, смуглый юноша, недоумевающий, почему ему, магу, готовящемуся подтвердить пятую ступень, поручили опекать какого-то неумеху еще не прошедшего третьей. Но спорить с гроссмейстером не решались даже его ученики, а потому все недоумение через презрение вылилось на Смолина. Особенно он разозлился, когда выяснилось, что это недоразумение, каким-то невероятным чудом оказавшееся в башне, даже неграмотно. Хотя, что еще можно ожидать от ничтожества, которое даже разговаривает с жутким акцентом. Ведь даже большинство ю'нусов умели хотя бы нормально разговаривать, а некоторые и читать, и писать. Этот же лишь глупо рассматривал буквы, будто картинки. Впрочем, учитель, приказывая показать новому ученику башню и отвечать на все его вопросы, не говорил, как именно нужно с ним обращаться…

Смолин не знал, отчего он больше устал за вчерашний день: хождения по башне или чванливого придурка Гина. Пару раз ему сильно хотелось прикончить каким-нибудь особо изощренным и болезненным способом, но каждый раз сдерживался, понимая, что Аэс вряд ли одобрит продолжение убийств. К тому же, это вполне могло быть каким-то испытанием, что гроссмейстер специально подложил ему такого гида, с намерением вывести Смолина из себя и посмотреть, как он на это отреагирует. Как бы то ни было, сытно поужинав, он отправился к себе. Правда, он тут же начал сожалеть, что не поужинал в одиночестве, так как взгляды, которыми его проводили прочие ученики с куда менее полными мисками, были полны удивления и некоторого сожаления. Обратную дорогу он нашел очень быстро, несмотря на все усилия Гина, водившего его самыми запутанными переходами. Еще днем он не раз замечал, что они частенько идут одними и теми же переходами, выходя к ним различными путями, и посмеивался над всеми усилиями проводника, так как постоянно оставлял метки. Ничего говорить ему он, разумеется, не стал, так как благодаря его "помощи" получил весьма подробную карту башни и мог свободно ориентироваться в ней, чем вызвал сильное удивление.

Сегодня ему предстоял первый день обучения с Аэс-Шаером, и он волновался. Но, прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что беспокоится далеко не так сильно, как перед самыми обычными экзаменами. Посчитав это хорошим признаком, он встал с кровати, умылся за примитивным умывальником и оделся в уже надоевшие тряпки. Вчера, когда он спросил гроссмейстера по поводу возможности носить свою старую одежду, узел с которой он не забыл забрать из конторки работорговца, тот ответил, что ему самому будет лучше не выделяться из общей массы, а потому он сможет выбрать другую взамен имеющегося тряпья, но ту, в которой ходят в Каххаре.

Проходя по узкому коридору, освещенному яркими светильниками, он не забывал здороваться с шедшими в ту же сторону учениками. Некоторые ему отвечали вполне приветливо, но большинство презрительно проходили мимо.

Половина мест в небольшой столовой было уже занято. Всего у Аэс-Шаера обучалось двадцать четыре ученика различных ступеней и более половины из них уже сидело за столами. Смолин подошел к бачкам и осмотрел "меню", после чего положил себе кашу из какого-то злака и взял немного фруктов. Сев за угловой стол, он принялся молча завтракать, как рядом с ним уселся парнишка лет пятнадцати и весело поздоровался:

— Привет, ты новенький, да? — после чего, не дожидаясь ответа, продолжил, — слушай, раз тебя только взяли, то учти, что учитель не любит когда ученики переедают. Он считает, что сытый маг — негодный маг, что лишь преодолевая сложности можно достичь какого-то результата.

Смолин аж подавился, услышав такое с полным ртом.

— А как же, это? — кивнул он в сторону бачков, еле проглотив кашу.

— А, ну, это каждый сам для себя решает, наелся он или нет, — хитро подмигнул парнишка, — но, если его мнение не совпадет с мнением учителя, ему не сдобровать. Так что сам решай. Кстати, я Ден-Исор, — поднял он руку с растопыренными пальцами.

— Тер-Минар, — ответил на приветствие Смолин, — а ты давно тут?

— Уже второй год, — поскучнел Ден, — скоро буду подтверждать вторую ступень, не знаю, смогу ли.

Смолин взглянул на ауру собеседника и убедился, что все белые каналы в ней уже исчезли:

— Сможешь, — уверенно ответил он, и остановился, услышав голос: "Ученик Минар, поднимись ко мне".

Занятия начались.