Глеб Вышневецкий - Гирум

Рогожин подошел к одному из столов и удивился: перед ним лежало огромное количество колец. Тут можно было найти все от простенького тусклого кругляшка, до настоящего произведения ювелирного искусства. Общим у них было лишь одно, в каждое был вделан какой-либо камень.

— Выбери то, какое тебе больше всего нравится, только не обращай внимания на его внешний вид, смотри в его суть, можешь даже закрыть глаза, если тебе будет легче сосредоточиться, — без особых эмоций сказал ему стоящий перед столом.

И Рогожин мгновенно понял суть экзамена. Из множества колец, лежащих перед ним, лишь в нескольких чувствовалась магия, и на первый взгляд это были не самые привлекательные кольца. Очевидно, выбравший неправильное таким образом получал компенсацию за свою неудачу. Рогожин улыбнулся и спросил:

— А можно выбрать несколько?

— Нет, — так же безразлично и даже устало ответил принимающий, очевидно, ему уже не раз задавали такой вопрос.

Рогожин присмотрелся к кольцам, фонящим в магическом диапазоне и обратил внимание, что чем "ярче" выглядит кольцо, тем проще рисунок его М-оболочки и наоборот, чем она была сложнее, тем более тускло смотрелось кольцо. Решив пойти ва-банк, Рогожин выбрал самый блеклый перстень, к его удивлению, довольно красиво выглядевший. Он был исполнен в виде двух змеек, обвившихся друг около друга и схвативших в свои пасти крохотную рубиновую капельку.

"Экзаменатор" приподнял бровь и, промолчав, признал:

— Хороший выбор. Возможно, мы еще увидимся.

Выйдя во двор, Рогожин еще раз посмотрел на кольцо и вдруг почувствовал исходящее от него тепло. Внимательно присмотревшись, он обнаружил, что М-оболочка кольца стала разворачиваться, сближаясь с М-каналами самого Рогожина и напитываясь его энергией.

— Квил! Квил! — раздался тут окрик, — вот ты где! — Рогожин обернулся и увидел мчащегося к нему радостного Тамда. — Слушай, смотри, какое я кольцо себе отхватил, красиво, верно? — похвастался он простеньким серебряным колечком с довольно крупным камнем небесно-голубого цвета.

Посмотрев на кольцо друга, Рогожин с трудом сдержал вздох: обильно напитанное энергией, оно не содержало в себе ничего интересного. Он расстроился, так как стало ясно, что несмотря на то, что Тамд все же поступил в Академию, звезд с неба он хватать не будет.

— Да уж, просто чудо какое, — пробормотал Рогожин, — интересно, как там Лукаш, не видел его?

— Нет, — несколько упавшим голосом сказал Тамд, не сводя глаз с кольца Рогожина, — но у него наверняка все нормально… и у тебя тоже все будет нормально, будь уверен!

В этот момент во дворе раздался тихий голос, но, тем не менее, весьма отчетливый голос:

— Ученики! — Все собравшиеся повернули головы. — Кому-то из вас предстоит здесь учиться, кто-то навсегда покинет эти стены. Как бы то ни было, ваш выбор сделан. Теперь вам предстоит пройти во внутренний двор Академии, пройти через ворота, приложив к Страж-камню ваше кольцо, которое отныне будет вашим.

С нестройным гулом все собравшиеся во внешнем дворе начали подходить к малым воротам, проводя рукой над головой льва, лениво разлегшегося рядом с ними. При этом в сами ворота мог пройти лишь один человек. Много позже Рогожин узнал, что лев реагировал на магию, заключенную в кольце и открывал разные двери, в зависимости от того, кто проходил через ворота. Если проходил тот, кто польстился на красоту, то он проходил в "казарму" и по единственному оставленному проходу проходил к выходу с внутреннего двора наружу. Таким элегантным, пусть и несколько жестоким образом приемная комиссия избавлялась от необходимости выслушивать многочисленные жалобы, мольбы о втором шансе, упреки и прочие уловки из богатого арсенала провалившихся учеников. Меньшая часть проходила через стража прямо к корпусам Академии и попадала в руки кураторов, формировавших группы по одним им известным признакам. Впрочем, основным критерием служило именно кольцо, выбранное учеником. Оно тесно переплеталось с аурой ученика, выдавая всю информацию о нем. Со временем это кольцо становилось во многом уникальным артефактом, несшим отпечаток личности своего владельца, и ученики должны были научиться управлять им. Далее группы распределялись по кафедрам и факультетам. Но некоторым, всего лишь троим-четверым, страж открывал третью дверь, ведущую совершенно в иное место…

Рогожин шел по коридору, удивляясь его пустынности, как вдруг прямо перед ним выросло две фигуры в мантиях.