Марина Тихонова - Тайник 21

– Куда собрался? – Кира сидит, свесив ноги, рядом почти полная плетеная корзина.

– Так…

– Давай, кто быстрее залезет на крышу? – бросает яблоко, и корзина на веревках уносится вниз.

Я еще ничего не ответил, а он уже с грациозностью мартышки забрался на следующий ярус и подзуживает оттуда:

– Страшно, да?

Слон, конечно, может благодаря везению несколько минут выписывать пируэты на льду, но заканчивается это всегда с грохотом. Сам не знаю, каким образом я преодолел метров пять по этим веткам, Кирилла догонять без толку. Он словно всю жизнь провел на деревьях, разве только хвоста недостает. А падать страшно, хлещет тебя со всех сторон по лицу и рукам.

– Нормально? – интересуется еще!

– Отстань, выиграл, ладно, – хорошо, что я оказался прав, если б не лестница, свалился бы кому-нибудь на голову, хорошенькое яблочко!

– Здорово здесь! Правда? – зачем спрашивает?

– В смысле, наверху?

– Ну и в деревне, мне нравится.

– Ничего. Слушай, ты только будь осторожнее.

– Юлька сказала, странно, да? Откуда они могли про нас узнать?

– Ты что, не понял? Мы не первые и, наверное, не последние… Я не только про это. То есть с ними, конечно, надо держать ухо в остро, но я больше про Санька. Ты не делай мне невинное лицо! Зачем деньги спер?

– Не помню, я не брал. Че ты привязался! Достали уже! Он выронил там, в штольнях, я подобрал, а вернуть – забыл, некогда ж было!

– Да, ему расскажешь.

– Пошел ты! – рванулся наверх, но я схватил за руку, усадил обратно.

– Кир, я не шучу. Сашка если взъестся – мало не покажется, ты не спорь с ним, если что, понял? Извинись, скажи, мол, это в последний раз… Короче, не зли его своими сказками, усек?

– Ладно… – вроде договорились, – а где они?

– Не знаю, Юла с Альбертом гоняют за деревней, а Сашку давно не видел… Ну он сюда ж не полезет, сам знаешь.

– Точно, – рассмеялся, и я за ним, представив Санька, вцепившегося в ствол чуть ли не зубами.

– Жалко, Альберта бы побаловать… Вроде до хрена у них этих яблок, а все равно нельзя…

– На всех, видимо, мало.

– Я так понял, они вроде трюфелей у нас.. – а сам умудряется, пока мы спускаемся, два-три яблока запихнуть в карманы.

– Точно. Кир, если ты так Санька не выносишь, зачем с нами пошел?

– Почему – не выношу? – я не отвечаю, – ну не знаю, он же Юльке нравится… и потом, он не всегда – говно, повыделывается и перестанет. Если б я был как он, мне б, наверное, тоже крышу иногда сносило…

– То есть? – в голове не помещается – что значит, Юльке нравится? Не понимаю этих слов.

– А то сам не знаешь! Он ж у нас – первый парень, в школе был и в универе будет, Санек такой – центр вселенной, ему можно… Дэн, ты не переживай так, ты тоже симпатичный, Юла говорит, не на мой вкус, извини, – смотрит, ухмыляется, потом перестал и устало так:

– Ты странный, вы все странные. Вроде как не на людей смотрите, а только внутрь себя и видите там их отражения, понимаешь? Я даже объяснить не могу, мне так жить хочется, а вам умереть не страшно… Ты ж ничего не видишь так, как оно есть. Везет тебе, конечно, уметь надо. Дешевка все, и наплевать! А ты, да и Санек, чего-то ищете, чего-то другого… А его, может быть, и нет!

– Подожди, что значит – не видишь, как оно есть…. Я ничего не понимаю!

– А то и значит, вы ж убили их! Тогда, в лесу! Сколько крови было! Только тебе – хоть бы хны, и Сашке… А я их вижу, стоит мне глаза закрыть, понимаешь, мертвяков ваших вижу! Почему я-то? Ты вот, нет?

– Они же не люди! Были, не люди! Они на нас набросились!

– Точно, как Санек их старика зарезал, так и набросились! Говорю же, ты не понимаешь! – мне вдруг сильно захотелось ударить его и сбежать, чтоб не было этого разговора совсем.

– Не люди…

– Ты думаешь, Сашка это заметил, до того, как мы подошли? Ему по хрену было, это ты заставил его оправдываться!

– Заткнись, Кирилл!

– Почему? Сам начал! Не больно приятно, да? А все меня тычешь – не делай того, не делай этого! Нашелся, умник!

Еще немного, и я ему точно врежу, прямо чувствую.

– Они найдут меня, Дэн…

Зелень повсюду. Ни с того ни с сего, начинает резать глаза, ужасно хочется спуститься. Я ищу подходящую ветку. Моя лестница куда-то запропастилась, наверное, соскучилась с нами… Вдруг вижу рядом в листве – Смотритель. Наблюдает. Как давно? И что он услышал?

В одно мгновение он поднимается и прыгает. Оказавшись напротив меня, дышит чуть ли не в лицо:

– Воры! – поворачивается к Кириллу, – разве не известно, что нельзя утаивать яблоки? Мелкий пакостник! – он как-то неуклюже растопыривает руки, ветер развевает его синий плащ и кажется, что он растет, набухает как будто.