Александр Харников - Царьград (сборник)

Но сейчас всё вокруг заполняют не запахи горных трав и цветов, а вонь разлагающейся человеческой плоти, сгоревшего пороха и удушливый тротиловый чад. Мы штурмуем турецкую пробку в районе Шипкинском перевала уже вторые сутки. Но сначала было двое суток марша от самого Константинополя, через Адрианополь-Эдирне к Старой Загоре. Летела пыль из-под колес и гусениц, бежали прочь мелкие турецкие отряды. Правда от головного дозора на БТР-80 пешком или на конях особо не побегаешь, уж очень резвая машинка.

Четырнадцатого июля вечером, сбив у Старой Загоры с позиций батальон низама (турецких регулярных войск), мы вышли в тыл основной группировке Сулейман-паши. Дело получилось удачным, разведчики, высаженные с воздуха на дорогу Старая Загора – Казанлык, сумели перехватить всех гонцов, предупреждающих Сулейман-пашу о появлении в его тылу «шайтан-аскеров».

К утру пятнадцатого наш головной дозор, благополучно миновав извилистую горную дорогу, вышел в долину реки Тунджи у поселка Тулово. Если вы думаете, что турки беспечно оставили эту дорогу без внимания, то глубоко ошибаетесь. Несколько крупных засад в особо удобных местах и два заложенных в обрывах фугаса. Но по части маскировки и прочих хитростей они и в подметки не годятся афганским духам или чеченским боевикам. Опыт у наших «мышек» огромный, а его, как известно, не пропьешь. Несколько РДГ веером прошлись по обеим сторонам ущелья, обнаруживая и уничтожая засады и обезвреживая минные закладки.

Только вот с фугасами получилось не очень. Эти – не подберу цензурного слова, в фесках, не придумали ничего лучше, как использовать вместо черного пороха или пироксилина – что бы вы думали… Новомодный здесь нитроглицерин. А он, гад, взрывается от простого чиха или косого взгляда. Или это не турки придумали, а французы какие-нибудь, а это еще те извращенцы.

Наши саперы сказали, что разряжать такое не возьмутся ни за какие коврижки. Мол, пусть лежит. Колонна пройдет, тогда и рванем. Целым нам достался и каменный мост через Тунджу, построенный чуть ли не во времена римских легионеров. От Тулово до окраины городка Казанлык примерно восемь километров. Штурм тыловой турецкой позиции у Казанлыка начался ровно в десять часов утра. Одновременно генерал Драгомиров начал атаковать турецкие позиции напротив села Шейново.

Первая наша атака была ложной, призванной вскрыть систему огня и диспозицию противника. Примерно две сотни человек, это около половины имеющихся у нас сил, выдвинулась одной редкой цепью к восточной окраине Казанлыка, изредка постреливая из автоматов. Турки открыли довольно плотный огонь, но с почти предельной дистанции. Хотя ружейная пуля калибра 4,2 линии (10,3 мм) штука серьезная даже на излете. Наши немедленно стали отходить назад. Видя нашу немногочисленность и, пардон, «нерешительность», кто-то из турецких военачальников решил поднять своих воинов в контратаку, чтоб молодецким штыковым ударом смять «шайтан-аскеров» и захватить пленных и бакшиш. В контратаке приняли участие три табора низама, то есть около двух тысяч штыков. В обычной рукопашной, из расчета один к десяти, ребят бы просто завалили турецким мясом.

Но не все было так просто. Я не зря назвал эту нашу атаку отвлекающей. Тяжелое вооружение и боевая техника были выдвинуты на фланги позиции и до поры до времени никак не обозначали своего присутствия. В формуле того боя было несколько переменных. Во-первых, скорость, с которой густые турецкие цепи мчались вперед, уставя перед собой тяжелые ружья с примкнутыми штыками.

Даже самый тренированный воин ислама, совершив подобный марш-бросок, будет дышать, как загнанная лошадь. Перезарядить однозарядное ружье на бегу невозможно, поэтому с ходу никто не стреляет. Напротив, наши морпехи, отходя короткими перебежками, делают остановки и отстреливаются экономными и прицельными двухпатронными очередями. Это похоже на редкие крупные капли только что начинающегося дождя. Здесь упал турок, там, там, там. Вроде бы их и много и все бегут вперед, но каждый их шаг оплачен чьей-то жизнью. Кроме того, выдвинутые на фланги снайперы начали скрытую индивидуальную работу с офицерами и унтерами противника, постепенно превращая боевые единицы в обычное стадо. Здесь к таким штучкам еще не привыкли, и поэтому эффект получился просто ужасающий.

Командиры с саблей наголо, бегущие впереди строя. И выстрелы: Хлоп. Хлоп-хлоп. Хлоп. Хлоп-хлоп-хлоп. Но снайперы, они дальше всех выдвинуты вперед, и сектор обстрела им открылся первым. Технике и тяжелым пулеметам возможность пострелять открылась в последнюю очередь. К тому времени, как атакующая турецкая и отступающая наша цепи уже сблизились метров на двести, редкие, но убийственные капли дождя сменились шквальным грозовым свинцовым ливнем. Вдоль турецкого строя перекрестным огнем били шесть 12,7-миллиметровых тяжелых пулеметов «Утес», десяток 14,5-миллиметровых башенных пулеметов КПВТ с БТР-80, двадцать 30-миллиметровых автоматических пушек с БМП-ЗФ. Кто-то из наводчиков, наверное, от избытка чувств, шандарахнул до кучи в турецкую толпу из 100-миллиметрового орудия, что было уже совершенно лишним.