Александр Харников - Царьград (сборник)

Потом Виктор Сергеевич подошел ко мне и неожиданно по-отцовски обнял меня. У меня защемило сердце. Батюшка мой умер, когда мне было всего три года. Будучи главноуправляющим Института корпуса горных инженеров, он отправился с ревизией уральских заводов, в дороге простудился и, вернувшись в Петербург, вскоре скончался. Поэтому я с детства не знал отцовской ласки и поддержки. Мать – это, конечно, тоже близкий человек, но отец…

А Виктор Сергеевич неожиданно стал для меня вторым отцом. Я почувствовал его искреннюю заботу обо мне и Ирине. Несомненно, хорошо быть членом Российского императорского дома и носить титул «Императорского Высочества». Но не менее почетно быть членом братства людей из будущего. И женившись на Ирине, я стану одним из членов этого братства.

Мы поговорили еще немного с адмиралом о наших ближайших планах. Он предложил мне присмотреться к офицерам его штаба и выбрать из них одного, которого я бы мог вскоре после моей свадьбы и избрании великим князем Болгарии назначить командующим своей армии. А как же, ведь любое государство обязано иметь армии, иначе оно быстро станет добычей своих более сильных и алчных соседей.

Кроме того, Виктор Сергеевич посоветовал проконсультироваться с Александром Васильевичем Тамбовцевым и с графом Николаем Павловичем Игнатьевым по поводу кандидатуры моего будущего главы внешнеполитического ведомства. Софию скоро освободят, конный корпус моего друга, цесаревича Александра, уже в двух-трех переходах от нее, и надо заранее готовиться стать правителем государства, подбирая себе подходящих помощников.

– Запомните, Сергей Максимилианович, – с непонятной мне усмешкой сказал адмирал, – один умный правитель говорил: «Кадры решают всё». И он был прав – только опираясь на единомышленников и людей, на которых можно полностью положиться, вы сумеете удержаться у власти и не потерять не только свой трон, но и жизнь. В САСШ есть такая забава – пастух садится на необъезженного жеребца или быка и старается удержаться в седле, несмотря на все старания животного избавиться от своего седока. Такова и жизнь правителя – только вместо бешеного животного от него стараются избавиться те, кто считает, что власть должна принадлежать именно им. А болгары – это еще те подданные…

В нашей истории первый великий князь Болгарии Александр Баттенбергский сумел «усидеть в седле» всего семь лет. Он был племянником супруги императора Александра Второго. Тамошние выкормленные Европой либералы сумели поссорить его с новым императором России Александром Третьим, а потом, подстрекаемые и финансируемые некоторыми правительствами Европы, в августе 1886 года устроили военный переворот. И Александр Баттенберг отправился в изгнание. Надеюсь, что с вами такая история не повторится. За вами будет стоять вся мощь Югороссии, да и поссорить вас с будущим императором Всероссийским тоже невероятно сложно. Ни в коем случае не соблазняйтесь приглашать на важные посты в вашем будущем правительстве тех высокоученых болгар, которые все то время, когда их родина страдала под игом турок, благополучно пребывали в уютной европейской эмиграции. Они-то и постараются свергнуть вас при первой же возможности. Лучше попросите у вашего дядюшки прислать вам на время русских чиновников, а смену им воспитайте у нас в Константинополе, в Петербурге, в Москве, Киеве и Одессе, но никак не в Сорбонне, Кембридже или Гейдельберге. Православными людьми должны управлять чиновники, которых не учили презирать православие как «отсталую религию», а славян и греков – как «стадо дикарей».

– Виктор Сергеевич, – спросил я, – а что, в Константинополе есть университет?

– Пока нет, – ответил он, – но скоро будет. Или вы думаете, что мы свои знания запрячем в сундук и будем на нем сидеть, как Скупой рыцарь? Югороссии нужны чиновники, врачи, учителя, офицеры… В нашем прошлом уже был опыт массовой подготовки кадров, что называется, с нуля, и мы им непременно воспользуемся.

«Да, нелегкую ношу взвалил на меня дядюшка, – подумал я, откланиваясь, – но, даст бог, с помощью моих друзей из Российской империи и из Югороссии я постараюсь усидеть в седле и на троне и не порадую своих врагов падением в грязь. А Ирина будет мне верной помощницей во всех моих делах…

15 (3) июля 1877 года, полдень. Константинополь, площадь перед Святой Софией

Писатель и путешественник Жюль Верн

Вот уже скоро месяц, как я приятно провожу время в Константинополе. После памятного мне разговора с канцлером Югороссии месье Тамбовцевым я решил переехать из уже поднадоевшей гостиницы в маленький уютный домик на побережье. Увитая виноградом беседка, свежая жареная рыба и молодое вино по утрам. Можно подумать, что город, начинающийся прямо за соседним холмом, называется Марсель или Бордо, но это не так. Хозяйка домика говорит не по-французски, а по-гречески, а город за холмом называется Константинополь.