Екатерина Флат - Академия попаданцев

Перед тем, как идти в библиотеку, решила пообедать как следует. А то мало ли, насколько поиски пророчества затянутся. О том же, что оттуда не выбраться, пока не найдешь то, за чем пришла, я опрометчиво забыла. И так все мысли занимало возможное злодейство Савельхея. Думать об этом совсем не хотелось, но и отвлечься не получалось.

В столовой эфельтири меня порадовало традиционным списком:

Основное блюдо: «Не все то зло, что царствует во тьме».

Закуска: «Не все то тьма, где не бывает света».

Напиток: «Не все то свет, что светит в тишине».

Десерт: «Не бойся тьмы и света, но бойся знать ответы».

Совет дня: «В стихах нет правды, в прозе тоже, лишь возвышение поможет».

– Это чего это с тобой сегодня? – с изумлением поинтересовалась я у чудесного дерева.

И тут же заметила сбоку табличку с надписью: «Внимание! Эфельтири случайно попало под действие неудачного заклинания. До конца недели будет пытаться сочинять стихи. Других негативных последствий нет. Виновные наказаны. НЕ БОЙТЕСЬ! ЭТО НЕ ЗАРАЗНО!»

Но, видимо, храбрых оказалось не так уж много – в обеденном зале было непривычно пусто. Лишь за одним из столов устроился оборотень, с удовольствием жующий фруктовый салат.

Не знаю, случайно ли мне присоветовало эфельтири или нет, но я уже привыкла чудному дереву доверять. Решила на всякий случай его слова запомнить.

Библиотека встретила меня гробовой тишиной, полумраком и холодом. Я будто бы в склеп вошла.

– По какому поводу траур? – осторожно поинтересовалась я у призрачного библиотекаря, который восседал за своим столом, закрыв глаза.

– Я репетирую, – торжественно отозвался он, даже не взглянув на меня.

– Что именно? – мое любопытство не утихало.

– У нас на днях намечается поэтическое собрание, – заговорщически ответил Даридадус. – Будет конкурс на лучшее четверостишье о загробной жизни.

– Поэтический? – я не удержалась от смешка. – Вы тоже случайно попали под действие чужой магии?

– Ты про эфельтири? – Библиотекарь хихикнул, как нашкодивший мальчишка. – Так это мой главный конкурент накосячил. Как раз на днях репетировал там свои вирши.

– Получается, ты в академии не единственный призрак? – перепугалась я. Мало ли, вдруг у нас в комнате тоже какой-нибудь живет, а я и не в курсе.

– Нет, конечно. Остальные просто предпочитают со студентами не связываться. Вы ж больные по жизни, – призрак постучал себя по лбу. – Чуть что, так орете дурниной. Один мой знакомый как-то забыл в чужой ванной свою голову, так ору было на весь жилой корпус. Подумаешь, отрубленная голова на полу валялась, эка невидаль, чего пугаться-то. Вот ты – молодец, храбрая, точно бы не испугалась.

Конечно же. Я бы просто не успела испугаться. Умерла бы на месте от остановки сердца. И к чужой отрубленной голове прибавился бы призрак «землицы недоизбранной».

– А ты, кстати, в гости или за чем-то? – спохватился Даридадус.

– Мне кое-что найти нужно. Не поможете?

– Я занят, – он покачал головой.

– Ну хотя бы посветлее здесь сделать можно? А то в таком полумраке я точно ничего не найду.

– Так вот тебе, пожалуйста, пользуйся, – призрачный библиотекарь выудил из ящика стола уже знакомый подсвечник со свечой. Интересно, как это он умудрился его взять нематериальными пальцами.

– Хоть на этом спасибо, – я вздохнула. Огонек тут же загорелся, но светлее ни разу не стало.

Вооружившись подсвечником, я уже собралась было начать заранее бесплодные поиски, как Даридадус меня окликнул.

– Погоди, просьба у меня есть маленькая. Оцени мое произведение на поэтический конкурс.

Он развернул ко мне лежащую на столе массивную книгу и ткнул пальцем в одно из четверостиший. В неверном свете свечи красовалось:

«Жизнь – боль…

Все – тлен…

Вчера я ел морковь,

Сегодня – тертый хрен».

Ну да, само собой, жизнь – боль, если тертый хрен жевать.

– Что скажешь? – нетерпеливо спросил Даридадус, едва не пыхтя от гордости.

– Ну-у, – замялась я, – почерк у тебя красивый. Такие миленькие загогулинки на буковках – просто загляденье.

От дальнейшего вранья меня спасли открывшиеся двери библиотеки.

– Бонифаций? – опешила я.

– Чему ты удивляешься, тебе на помощь, между прочим, пришел, – единорог явно хотел сказать что-то еще, но так и замер с открытым ртом, увидев библиотекаря.

– Даридадус! Дружище! Сколько лет! – радостно выдохнул он.