Александр Романов - Пока бог спит

– Это как это? – ошарашено спросил Олег. Ермаков стал совсем мрачным.

– Да с ума он сошел! Неужели непонятно? Причем давно уже – может быть, с самого первого раза… А остальные переписывания только добавили путаницы. Плюс какие-то черты от тех, чьи тела он захватил… Мне вообще удивительно, что он до сих пор помнит, кто он такой был изначально. Хотя Королем-Жрецом Корга Спасителя твердо считает себя уже на самом деле. Вот такая вот хрень в расписных штанах тут на нашу голову…

– А вам откуда это известно, шеф? – спросил Олег. Хотя тут же сам догадался. Но затыкаться было уже поздно.

– Да мы с ним практически все это время проговорили, – подтвердил Ермаков без ярко выраженного восторга. – Он меня узнал. Ну, и… Агитировал пожертвовать свое тело на алтарь, так сказать, здешней веры… Сам понимаешь, меня почему-то такая идея не прельщала. Вот и пришлось изворачиваться, беседу вести… Я ж все-таки дипломатом одно время был. Правда, в конце концов, ему все равно надоело со мной дискутировать. Но тут и вы подоспели… Чего ты, кстати, так долго сюда добирался? – внезапно без перехода спросил он.

– Я долго?! – возмутился Олег. – Вы скажите спасибо, что я сюда вообще попал! Емай вас понес в Город…

– Ну-ну! – строго нахмурился Виктор Петрович. – У нас не было выбора!

Олег помолчал.

– С Ирмой-то хоть что? – спросил он примирительно.

– Да нормально. Жива. Людей из Джунгахоры, конечно, жалко… – признался Ермаков. – Влетели на минное поле, как дураки… Как теперь с дар Зорном объясняться?

– Да с ним-то как-нибудь разберемся, – отмахнулся Олег. – Вот чего нам со всем этим делать? – он жестом обвел площадь.

Начальник экспедиции проследил путь его движения взглядом.

– Да ничего, наверное… – сказал он задумчиво. – Ты ведь помощь вызвал, как мне Энгар сказал?

– Да… Но наготове только группа О’Хары. Остальные прибудут не раньше чем через неделю…

– Ну, вот, как последствия заклинания уляжутся, – Виктор Петрович кивнул на Купол, по которому еще пробегали редкие цветовые волны, – и О’Хара появится – так и начнем соображать. А пока…

– О! – встрял в их разговор старик Локтев. – Очнулся!

Обернувшись, Олег обнаружил, что, пока они с Ермаковым обсуждали высоковажные командирские вопросы, остальные деликатно отошли и сгрудились опять вокруг лежащего на земле мага. И в самом деле, цветом сильно напоминающего какого-нибудь орка из земной компьютерной игры, если бы они существовали на Панге. Этот цвет был результатом побочного эффекта действия гранаты, в данной ипостаси выступавшей в качестве антимагического блокиратора.

Вообще, конечно, эту роль в пангийском магическом инструментарии выполняли тумнарки – специализированные талисманы, – а также особые магические заклинания, составляемые как раз на такой вот случай. Но спецназу Города ни то, ни другое не подходило. По многим причинам. Главная из которых была – избирательность применения. Тумнарки могли использовать только пришельцы, а заклинания – вообще только некоторые маги. А какое-то антимагическое вооружение было необходимо. Потому в итоге кое-каких экспериментов в гранату и была введена дополнительная функция. Ничего магического или талисманного она в себе не содержала, но работала исключительно надежно. Во всяком случае, за все время применения этого оружия ни одного сбоя не произошло. Но удивляться тут было нечему: просто к решению задачи оружейники Города подошли со стороны науки, а не магии.

При срабатывании устройства происходило создание из заключенного в гранате материала небольшой наноконструкции в виде охватывающего мага кокона. Суть конструкции составляли особые наноэффекторы соответствующего размера, расположенные на множестве нитей. Имея столь малые размеры, эффекторы эти – наподобие жалящих жгутиков крапивы и прочих подобных элементов – внедрялись в тело мага и начинали углубляться в него, одновременно вибрируя на частоте, провоцирующей в клетках тела определенный резонанс. В результате которого, благодаря наводкам на периферийные узлы нервной системы, организм любого живого существа полностью дезориентировался в ощущениях, и его сознание оказывалось напрочь изолированным от всего внешнего мира, включая в этот «внешний мир» и сам организм – как материальный объект.

Решение оказалось весьма изящное. Ввиду того, что пангийские маги – как правильно заметил несколько ранее Энгар – по психологическому уровню своему пребывали в состоянии шаманов, имеющих совершенно извращенное представление об устройстве мироздания. У них в голове никак не укладывалось, каким образом обыкновенная вещь, не являющаяся ни магическим амулетом, ни талисманом, может противостоять магии. Ни на испытаниях, ни в боевых условиях ни один маг просто не мог понять, что с ним происходит. А поскольку ликвидировать кокон можно было только с помощью все того же нейтрализатора, что и «проволочное заграждение» – и вообще все прочие подобные порождения «гранаты» – то в качестве оружия ближнего боя девайс получился исключительный. Вся беда была в том, что применить его можно было буквально – и только – в упор. Или против беспамятного чародея. В крайнем случае, внезапно или в виде минной растяжки, но там риск неудачи был слишком велик. А никакой маг в здравом уме просто не подпустил бы к себе близко никакого нападающего.