Александр Мазин - Вождь викингов

В общем, инцидент был исчерпан и все снова взялись за уничтожение моих припасов.

Эх, если бы смерть бедолаги Кнута была единственной смертью, отметившей мою свадьбу! Вот было бы счастье…

– Сконцы! Это сконцы! – По щекам Неви Плешивого текли слезы. – Они знали, что мы все ушли праздновать, и напали на мой дом! И на дом Атли Рваной Губы тоже. Они забрали всё! Всё! Моих детей, мою жену! Весь скот, всех трэлей! Они убили мою мать, сконцы! Чтоб Хель прибрала их навсегда!

– Почему ты решил, что это сконцы? – мрачно произнес Каменный Волк.

– Их слышал пастух-трэль из дома Рваной Губы. Слышал, как они смеялись и говорили:

«Довольно вы, сёлундцы, грабили наши дома. Теперь пришло наше время попробовать горький настой, которым вы поили нас». Они…

– Они называли имена? – перебил Свартхёвди.

– Раб сказал: были названы имена Торкеля-ярла и Мьёра-ярла.

– Сконцы, – резюмировал Каменный Волк. – Мне надо возвращаться домой.

– Надо оповестить Рагнара! – одновременно с ним воскликнул Гримар.

– Зачем? – процедил я. – Нас здесь – больше пятнадцати десятков. У меня – два корабля. У Вальтрева один, почти достроенный. А это всего лишь сконцы!

Я говорил негромко, стараясь сдержать клокотавшую внутри ярость. Эти суки испортили мне праздник. Они заплатят. Кровью умоются!

Моя вина. Забыл мудрое правило: месть – такое блюдо, которое следует есть холодным. Более того, возомнил себя непобедимым.

– Мне надо домой! – повторил Стенульф.

Он беспокоился за свою наложницу и своего новорожденного сына. Если Торкель-ярл рискнул напасть на сёлундцев, то наверняка не упустит случая свести счеты и с Каменным Волком. Позапрошлой зимой мы этого ярла малость обидели.

– Рагнар должен знать! – настаивал Гримар.

– Должен, родич, – согласился Свартхёвди. – Отправим к нему гонца. Веди нас, Ульф-хёвдинг!

– Веди! – тут же закричали остальные. – Все пойдем! Покажем этим сконцам! Поглядим, какого цвета у них кишки!

Хорошая драка для скандинавов – как стейк с кровью для ковбоя. А кровь будет, это точно.

Собрались в кратчайшие сроки. Часов за шесть. Причем за это время подтянулось еще человек сто: сыновья, родичи. Кто – с приличным боевым опытом, вроде Свана Черного и Хунди Толстого, матерых хирдманов, кто – чистый ополченец на голом энтузиазме, без всякого боевого опыта.

Самых никчёмных я завернул, сославшись на то, что места на кораблях на всех не хватит. Но без дела не оставил: отправил делегацией в Роскилле: поведать о разбойном нападении.

Попутно выяснились еще кое-какие детали. Сконцы напали четырьмя кораблями сразу на две местные фермы. Вырезали и разграбили всё вчистую. Что внушало мне оптимизм: ярлы очень старательно «зачищали» свидетелей. Но всё же упустили парочку трэлей.

Мне вспомнилась недавняя история: когда к Рагнару явился с претензиями представитель Харека-конунга. С аналогичной жалобой. Там тоже, помнится, в качестве свидетеля фигурировал раб.

Похоже, не дождавшись справедливости, сконцы решились на симметричный ответ.

Та же мысль пришла в голову и Свартхёвди, и он с ходу заявил, что сконцы – умственно неполноценные личности. Рагнар Лодброк известен как ярый сторонник двойных стандартов. Может, на континентальном тинге оба происшествия и сочли бы за взаимозачет, но с Рагнаром этот фокус не прокатывал. Для него это совершенно разные эпизоды. В одном пограбили каких-то там сконцев, а в другом – напали на его территорию. Как такое можно сравнивать!

К тому моменту, когда команда возмездия окончательно сформировалась, я уже понимал, что поторопился. Как бы презрительно ни относились к сконцам у нас на Сёлунде, но они – такие же скандинавские воины, как и прочие датчане. И нам предстоит драться не с франками-ополченцами, а с хирдами двух серьезных ярлов. Будь моя воля, я бы теперь, фигурально выражаясь, придержал коней. Но воли моей не было. Тем более что я сам только что объявил поход возмездия. А теперь как, в кусты? Ждать подхода Рагнара? Стенульф точно ждать не будет. А он теперь, считай, мой близкий родственник. Так что выбора у меня нет. В который уже раз?

Солнце еще не коснулось горизонта, когда наша маленькая флотилия: мои кнорр и «Северный Змей», а также безымянный пока десятирумовый корабль Вальтрева – отправилась в карательный рейд. Вальтрев, правда, какое-то время жабился и пытался от похода увильнуть: мол, корабль еще не освящен кровавой жертвой и, следовательно, к морскому походу непригоден. Но на него дружно наехали: какой еще морской поход? Это через пролив переплыть, что ли? Да он, Вальтрев, еще вчерашний заплыв по озеру походом бы назвал!