Александр Мазин - Вождь викингов

Впрочем, он тоже верил в мою удачу, так что добро на наш маленький рейд всё-таки дал. А о том, что рейд будет не таким уж маленьким, я его информировать не стал.

Отплыли мы еще засветло. Я не боялся, что местные нас заметят. По обе стороны реки уже поднимались черные столбы дыма: викинги зачищали территорию. В такой ситуации все англичане, не успевшие удрать достаточно далеко, должны были сидеть тихо, как мышки.

Когда стемнело, мы все равно продолжали плыть. Широкая лента реки светилась серебром – серпика ущербной луны для этого хватало. Зато берега скрыла непроглядная темень. Мы скользили почти бесшумно: в опытных руках весла драккара погружались в воду практически беззвучно. А если и плеснет, так этот звук легко можно списать на играющую рыбу. Наш «Северный Змей» будто и впрямь превратился в змея – огромную водяную змею, раздвигающую зеркало реки. Мы шли быстро, не менее пяти миль в час. И, даже если бы кто-то увидел нас и пожелал предупредить тех, что живет выше по течению, такому человеку, чтобы поспеть за нами, пришлось бы бежать. И бежать очень, очень быстро, потому что ему пришлось бы петлять по тропинкам, перебираться через изгороди или кустарник, нырять в овраги… А наша дорога была ровной и почти прямой.

– Туда, – сказал Дикон, указывая на узкую протоку.

Драккар сбросил скорость, развернулся и вошел в тень прибрежной растительности. Тут же стало совсем темно. Для меня. Для большинства моих хирдманов это была еще не критическая темнота, так что драккар аккуратно подвели к нависающему над тихой водой берегу и закрепили концы. Мы высадились. И высадке нашей не мешало ничто, кроме маленьких гадких кровососов, коих здесь было ну просто неприличное количество.

– Слева будет болото, – сообщил Дикон. – Очень хорошее.

– То есть? Как болото может быть хорошим?

– Много рыбы, много птицы, – поведал нам Дикон. Слышавшие это норманы развеселились.

– Ты привел нас рыбку ловить? – несмешливо спросил Гуннар Гагара. – Тогда давай мне удочку.

– А ты клювом попробуй, – посоветовал Уилл Кошачий Глаз.

– Я тебе сейчас покажу мой клюв… – начал Гуннар.

– Замолчали все! – отрывисто бросил Свартхёвди. – Говори, Дикон.

– Слева – болото, потом будет заливной луг и поле. Колосья уже высокие, так что мы можем подобраться незаметно.

– Подобраться – куда? – спросил Стюрмир.

– К монастырю, конечно. Вы хотели, чтобы я привел вас к монастырю, и я вас привел.

Ага, привел. Как же. Еще час мы пробирались сначала через какую-то топь (Кто сказал, что болото – по другую сторону?), потом, скрючившись, по колосящемуся полю. Кто пробовал, знает какое это изумительное удовольствие. Особенно когда ни зги не видно.

Но – добрались. Монастырь вырос перед нами немой черной громадиной…

Нет, насчет громадины я преувеличил. Забор метра два с половиной, не больше. А вот по поводу «немой» просто поторопился. Потому что за забором внезапно начался собачий концерт. И точно не по нашему поводу, потому что направление ветра мы выбрали правильно. Значит – что? Значит, кому-то на ночь глядя приспичило проветриться. И этого «кого-то» собачки не знают.

Ого! Да это же целое войско! Даже я разглядел черную шевелящуюся гусеницу, потянувшуюся из ворот по дороге. И очень явственно услышал стук копыт. Значит, ночные бродяги еще и на конях? Хрен там, а не бродяги!

– Воины доспешные, – шепнул мне Медвежонок, знавший о моих проблемах с ночным зрением.

– И доспехи добрые, – добавил Уилл Кошачий Глаз, оправдывая свое прозвище.

– Сотни три, – подхватил Стюрмир, и я почувствовал себя совсем слепым. – А вон еще…

– Сколько, говоришь, стражи в монастыре? – спросил Свартхёвди у Дикона.

– Да это не монастырские, – тут же возразил тот. – Откуда у тех настоящая броня?

– А кто?

– Да я почем знаю? Пойди да спроси! Сказали привести, я привел. А что там внутри – откуда я знаю?

Меня отец сюда в двенадцать лет привозил, на эту, как ее…

– Тихо… – прошипел я. – Уиллы, Лейф, давайте за воинами. Узнаете, что сумеете. Лейф – старший. Тройка разведчиков исчезла в колосьях.

– Медвежонок, сможешь подобраться поближе?

– А то.

– Дикона возьми. Он знает язык.

У самого-то Свартхёвди английский словарный запас – как у армейского разговорника. Стоять! Руки вверх. Как зовут? Какая часть? Где твой командир? Ну с поправкой на местный колорит, где главная фраза – «деньги давай!».

А из ворот между тем продолжали выходить, да, теперь уже выходить пешочком, английские вояки. Что ж они там? Вылупляются, что ли?