Александр Мазин - Вождь викингов

– Что ты говоришь, хёвдинг? – прошипел Гримар. – Какими гостями?

«Пошел-ка ты в жопу, убийца», – посоветовал я ему мысленно и продолжал:

– Гостями, которым окажут почет и одарят всем необходимым, как велят нам боги. Так как же мне поступить, Эйн?

Хороший у этого Гуся взгляд. Проницательный. Я изобразил лицом максимальную искренность. Тем более что я и был искренен. Теперь всё зависит от одноногого дедушки. Поверит мне – и крови не будет. С Гримаром и такими как он я справлюсь. Хёвдинг я или кто?

– Не слушай его, Эйн! – завопил отказавшийся представиться старый милитарист. – Это даны! Они обманут нас! Или ты не слышал об Иваре, сыне Рагнара?

– Помолчи, Акулий Зуб, – негромко произнес Эйн Гусь, и я сразу понял, кто здесь настоящий авторитет, потому что свирепый дед мгновенно заткнулся. – Помолчи. – И после долгой паузы: – Тебе не уйти сегодня в Валхаллу. Жди другого случая. Мне отвечать ярлу, когда он спросит, куда подевались его женщины и кто убил его родичей? Я верю Ульфу-хёвдингу. – Обернулся к своим: – Эй, кто-нибудь! Принесите воды!

– Лучше – пива! – немедленно внес поправку Медвежонок.

– Пива! – поддержал поправку мудрый старец.

Разобрались. Резни не будет. Будет более-менее цивилизованный рэкет. Тот самый страндхуг, когда имеющие преимущество в силе добиваются результата с помощью железа и доброго слова, а не одного только железа.

Два наших корабля стояли у берега. Третий, большой драккар Гримара, выволокли на песок для мелкого ремонта. Местные резали баранов, варили брюкву и чистили рыбу. Для нас. А мы спрятали оружие и демонстрировали дружелюбие. Мы – гости. Пусть и незваные.

Впрочем, местные отлично понимали, что такие крутые парни, как мы, вполне способны получить силой то, что нам не отдадут добром. И в речи моих хирдманов то и дело проскальзывали скорбные «Эх…» по поводу того, что я отказался от первого варианта. Это же так весело: убивать, грабить, насиловать… Но пока я у руля, придется им придержать своих кровожадных зверушек.

– А ты добрый, хёвдинг, – Лейф Весельчак подсел поближе. В одной руке – чашка козьего молока, в другой – ячменная лепеха с толстым куском сыра. Дивное лакомство после недели на сухпайке и рыбе.

Я посмотрел на него пристально. Надо же какие мы проницательные. Не ты первый мне это говоришь, норег.

Но я не только добрый, я еще и строгий. К тому же в людях худо-бедно разбираюсь. И вижу, что Лейф тоже хочет разобраться. Во мне. Что характеризует его с самой лучшей стороны, потому что я люблю тех, кто пытается докопаться до причин. Потому что сам такой.

– Запомни, хирдман: я никогда не убиваю, если этого можно избежать.

Сделал паузу, чтобы – всосалось. Не то чтобы мое высказывание не укладывалось в местные традиции. Укладывалось. Но с поправкой: если не убивать – выгоднее. Если я рассуждаю иначе, значит, я – не такой, как все. Значит, я играю не по общим правилам. И такой башковитый парень, как Лейф Весельчак, считает своим долгом разобраться. Ведь он теперь – в моей команде.

– Здесь – богатый поселок, – продолжал я. – Есть чем поживиться. Думаю, и серебро можно отыскать, если как следует поспрашивать…

Лейф энергично кивнул. Наверняка можно. Так в чем проблема? Давай поспрашиваем?

– Почему я этого не сделал? – задал я риторический вопрос. – Да уж не потому, что испугался пары десятков стариков. Но, хирдман, есть честная добыча, примерно как та, которую мы взяли с твоего бывшего ярла, а есть – позорная. Однажды мой конунг, Хрёрек Сокол, пустил на дно корабль, полный всякого добра, посвятив его Одину. Его люди были недовольны, но он чувствовал: так надо. Вот и я знаю, как надо.

– Что худого в том, чтобы тот храбрый старик, бросивший нам вызов, отправился в Валхаллу? Один будет рад ему! Он хотел умереть, а ты ему отказал!

– А мне плевать на то, что он хочет. Разве он – мой человек? Почему я должен заботиться о его посмертии? Я думаю о себе. О тебе. О всех моих хирдманах. Нам не прибавит славы такая победа. Не этого хотят от меня боги!

Тут я чуток приврал. Я был почти уверен, что Один, Тор и прочие совсем не против большой резни, даже если проигравшая сторона тоже им молится. Но приходится ссылаться на авторитеты, даже если эти авторитеты – не твои.

– Мы могли бы выпытать у этих людей, где они прячут серебро, но – зачем? Сотня-другая марок не сделают нас богаче.

– Меня – сделают, – деликатно напомнил Лейф. – У меня ничего нет, кроме моего оружия, которое ты мне милостиво вернул.