Александр Мазин - Государь

Но в последние годы ситуация решительно поменялась. Мятежи порядком истощили человеческий ресурс империи, и супротивникам пришлось прибегнуть к помощи наемников. Ивиры у Варды, русы у Василия. То есть практика найма чужестранцев-воинов не была новой, но одно дело – гвардия, а совсем другое – ядро армии. Порочный путь, неминуемо ведущий к ослаблению и гибели государства. Впрочем, такое государство, как Восточно-Римская империя, умирать будет долго. Не один век. Так что и детям и внукам Духарева хватит. А для Киева новая политика, определенно, выгодна.

– Немало их, – сказал Богуслав.

Они с отцом расположились на возвышении, близ императорского шатра. Дружина Богуслава осталась в резерве, на охране лагеря. Отдыхала после ночной вылазки.

Духарев глянул на холмы, где обосновалось воинство мятежников.

– Могло быть и больше, – отозвался он. – За эти дни мы их порядком проредили.

Армия императоров – на этот раз вместе с Василием был и его брат Константин – расположилась на равнине. Собственно, пока императорскую династию один Константин и представлял. Восседал на коне в роскошных доспехах, сверкающий, как золотая шишка на троне василевсов. Старший брат – всё еще в шатре. Так с утра и не показывался.

Тысячи Владимира составляли правое крыло императорского войска. В центре – отборные отряды, ударная сила. Слева – фемные тагмы и легкая конница.

Равнина – хорошее место для катафрактов. Однако если Василий вздумает атаковать мятежников сам, то окажется в очень неудобном положении. Конница, которая атакует сверху, имеет явное преимущество над той, что нападает снизу.

По этой и еще нескольким причинам позиция Варды, безусловно, более выигрышная. Василий это понимал, и не исключено, что ночная атака, стоившая Варде его флота, была еще и провокацией.

Может Варда на такое повестись? Да легко. Ему ведь надо свой пошатнувшийся авторитет поддержать. Иначе решит народ, что Бог – на стороне Василия, и переметнется.

Раннее утро. Отличная погода. Солнышко неторопливо ползет вверх… Войско ждет. Оба войска ждут. Этак можно и час простоять, и – все десять. Жариться в доспехах на солнышке – удовольствие маленькое. А придется, если предводители не дадут приказ наступать. Этак можно до вечера простоять. А завтра – по новой.

Зная Василия, Духарев готов был поклясться, что первым он не начнет. Пока вообще в шатре отсиживается.

Так, а кто это у императорского шатра? Знакомая фигурка. Вчерашний человечек в плаще. Симеон. Только вот рожу теперь не прячет. Капюшон откинут, морда самоуверенная… Гляди-ка, этариоты его пропускают. Видно, крикнули из шатра. Нет, ну как он держится, этот Симеон. Словно магистр, никак не меньше. В царский шатер не вошел – вступил. Прямо как к себе домой…

Со стороны вражеского войска донесся шум, и Духарев перевел взгляд.

Отлично! Зашевелились мятежники. Варда Фока решил не ждать, когда Василий нападет на его стратегически выгодную позицию. Мятежное воинство покинуло холмы и двинулось на равнину. Двинулось вполне слаженно, разве что левый фланг чуть-чуть приотстал.

Знамя Варды Фоки виднелось в центре. Справа Духарев разглядел значок Склира. Надо полагать, это и есть Склировы ветераны. Сам-то Склир – в тюрьме, а люди его, получается, на стороне его тюремщика. Духарев прищурился. А это кто? Не иначе как знаменитые ивиры…

Что ж, план императора Василия удался: выманить Варду с подготовленной позиции, спровоцировать на атаку. И не дать ему, действительно замечательному полководцу, использовать свой талант. Никаких уловок и хитростей, маневров, засад и умелого использования рельефа местности.

Сила на силу.

Но было кое-что еще…

Смуглый человечек, по-хозяйски ввалившийся в императорский шатер, не давал Духареву покоя. Что еще выродил по-византийски коварный ум Василия? Хочется верить: гадость эта не адресована Владимиру. Но проследить – надо. Вдруг императору взбредет в голову избавиться от союзника, когда в нем исчезнет нужда? Так ли уж нужна Византии крещеная Русь? Эх, не ошибиться бы!

Сергей отвел взгляд от наступающего войска Варды (им еще идти и идти) и посмотрел в сторону императорского шатра… Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Василий, в облачении катафракта, с помощью слуг, усаживается на коня. Рядом – конный знаменосец. И еще один – с большой иконой Богородицы в сверкающем золотом окладе.

Этериоты окружили василевса, и вся компания двинулась на позиции. Процесс пошел… Так, а кого это выволакивают за ноги из царского шатра? Ба! Старый знакомый, Симеон! То есть его труп. Да уж! Щедро его одарили, ничего не скажешь. Хотя что там ему евнух обещал? «До конца жизни ни в чем не будешь испытывать нужды?» Так ведь и не придраться. Не соврал, безъяичный.